Часть 1

Маляренко Новый мир Ивана

Иван пристально посмотрел в глаза Романову – тот молча кивнул и пошёл работать.

Назад шли очень быстро, временами срываясь на лёгкий бег, вокруг, то и дело, раздавалось какое-то тявканье, вой и прочие прелести дикой природы. Зверьё потихоньку начало выбираться из своих нор на ночную охоту. И хотя Ваня уже прекрасно знал, что большую часть этих звуков издают неопасные зверьки, вроде маленьких лисиц, идти всё равно было неприятно. Алина тоже зябко поёживалась, несмотря на то, что было совсем не холодно. Позади, вцепившись в копьё и постоянно оглядываясь, пыхтел Романов.

Не дойдя до

заветной рощи метров шестьсот, в почти полных сумерках, троица нос к носу столкнулась с "комиссией по встрече". "Комиссия" была абсолютно голая, заплаканная и сильно замёрзшая. Романов, увидев в каком виде, посреди ночной степи, его встречает жена, длинно выматерился и, обогнав остолбеневших Маляренок, побежал к Марии.

– Какого хера?! – Иван и Алина ошарашено переглянулись. Опознав среди путников Володю, сидящая на земле девушка подскочила и, попав в объятия мужа, разревелась.

Длинная кожаная куртка, доставшаяся Ивану в наследство от таксиста, пришлась немного успокоившейся девушке в самый раз. Завернувшись в неё, как в банный халат, Маша спрятала лицо на груди Володи и что-то тихо стала ему нашёптывать, временами всхлипывая и вытирая нос.

Через минуту Маляренко смог воочию лицезреть то, о чём ему рассказывал Николай, когда перед боем у Вани "рухнула планка". Только теперь это произошло с неизменно спокойным и рассудительным банкиром. Романов зашипел, мягко отодвинул жену, схватил копьё и с подвыванием кинулся в сторону посёлка.

– Стой! Не надо! Не ходи! Они же только этого и ждут! – Маша, визжа, вцепилась в брючный ремень, но озверевший мужик не обратил на это никакого внимания, волоча женщину за собой. Ваня прикинул, как бы ему не попасть под копьё, догнал напарника и, изловчившись, двинул ему в левое ухо. Романов рухнул, как сноп.

Расположились они там же, где перед нападением на посёлок обитал Романов с "бомжами". В кустарнике у дальнего ручья. Благо какое-никакое укрытие там было и переночевать можно было без опаски.

– Ну вот, – костерок окончательно разгорелся и Иван, усевшись поудобней и обняв жену, приготовился слушать. – Теперь расскажи. Не торопись. Спокойно. Кто. Что. Как.

– Расскажи. – Володя мрачно щупал распухшее ухо. – Подробнее.

Маша подтянула под себя голые ноги, укуталась в куртку поплотнее и напоследок хлюпнув носом, начала.

– Как только вы ушли, я стирку затеяла. В бане. И сама помылась. Тут эти, – Маша скривилась и словно выплюнула, – "бомжи" припёрлись. Я кричала, но никто не пришёл, не помог. Меня… побили и…

Девушка замолчала. Иван почувствовал, как задрожала Алина.

– Суки.

– Потом вытащили за руки, за ноги из посёлка и из ворот… раскачали и бросили. Сказали, чтоб проваливала. И чтобы ты, если жить хочешь, в посёлок не возвращался. – Маша убито посмотрела на мужа. – Я целый день бегала, зарядку делала. Было очень холодно. А потом я устала и села. Так вас и дождалась.

Иван смотрел через огонь на пару, сидящую напротив, и пытался определиться со своими чувствами. Женская солидарность, проявленная Алиной к избитой и изнасилованной девушке, его ничуть не тронула. К Машке он относился весьма скептически, хотя и признавал её красоту. Ситуация была ясна как Божий день. Звонарёв решил взять власть в свои

руки. Сначала команда "фас", конечно тихая и негласная. Потом люто ненавидящие и бывшего босса и его секретутку "бомжи" её трахают и избивают, но так, аккуратненько, очень больно и обидно, но без увечий и членовредительства. Да ещё и нагишом гонят. Чтобы, значит, встретила нас.

– Хе! – Ваня громко усмехнулся.

"Серый, Серый… ну что ж ты такой… тупорылый то, а? Даже самому тупому дебилу понятно, что без твоей команды эти перцы даже пёрнуть не смеют. Да и Толстый бы точно влез, он хоть и тряпка, но изнасилования бы не допустил. Значит ты и его придержал, и баб. Ясно – там у всех, в общем, насчёт Романовых полный одобрям-с".

Ваня посмотрел на Володю. Тот явно всю эту схему тоже просчитал и теперь задумчиво изучал лицо вождя. Маляренко кивнул.

"Да, Вовка. Ты точно не дурак. Чего мне теперь с тобой делать-то?"

– Хе! А что, дорогуша, насчёт меня и Алины Ринатовны, хоть словом каким кто обмолвился?

В умных глазах Машки на миг проскочило желание соврать, но, подумав немного, она отрицательно помотала головой. Володя понимающе скривился.

"Ну-ну, ну-ну. Типа, просто месть. Просто недоглядел. Все недоглядели. Милости прошу Иван Андреевич и так далее и тому подобное. А потом, глядишь и выборы организуются. А я один, да Алька, а остальные за тебя и буду я у тебя, Звонарёв, на побегушках. Молодец. Умница."

Иван посмотрел на жену.

– Пойдём, дорогая, пошепчемся.

Никто в посёлке не спал. Все чего-то ждали. Женщины сидели вокруг костра и тихонько шептались о чём-то своём, парни, держа копья под рукой, сидели за столом вместе со Звонарёвым. Только Юрка-толстый угрюмо шатался перед домом со злостью пиная камешки и что-то бормоча себе под нос. Брошенная дубина валялась у крыльца.

– Не одобряет. – Аркадий пристально следил за еле видимым в темноте силуэтом. – Не перебежит?

Серый сплюнул. Всё пошло как-то не так. Подразумевалось, что Романов, увидев свою женщину в таком виде, немедленно ломанётся разбираться и карать. Тут-то его из арбалетов и… а тёлку нынешние ассистенты очень хотели сделать "бомжихой", чему его Ксюша была бы очень рада. Но не срослось. Романов не пришёл, не пришёл и Иван, а это было хуже всего. Ивана Звонарёв боялся. Втайне Серый надеялся, что Маляренко Романова всё-таки "кинет" и вернётся. Тогда можно будет предложить ему даже больше, чем планировалось – полную свободу, на тех же условиях, что и с Колей. Да! Решено! Если Иван один вернётся – так он и поступит!

– Мля! Хуже нет – ждать да догонять. – Аркадий зевнул.

– Заткнись и иди на пост. – Серый мутно посмотрел вслед убежавшему парню. День был долгий, нервный, прораб дико устал и спать хотелось неимоверно.

"Мля! Ну и где же этот Ваня?"

Объяснять Алине ничего не пришлось. Как только они отошли от костра на приличное расстояние, женщина вывалила на Ивана всё то, о чём он только что думал. Только вслух, тараторя при этом как Трындычиха.

– Тссс. Да, да, да. Я всё это знаю, любимая. Мы прямо сейчас можем вернуться в наш дом, поужинать, сходить в баньку. Никто и слова не скажет. Буду, наверное, всё также мотаться по округе и жить как раньше. Понимаешь?