Часть 1
Шрифт:
Ивану захлестнула волна жалости к этой женщине. Свирепо поглядев на съёжившегося Макса, Маляренко взглядом пообещал ему геену огненную если хоть один волосок… Парень, прошмыгнув мимо вождя, подошёл к жене и, сильно смущаясь присутствующего здесь Ивана, вытащил из-за пазухи маленький букетик самых первых полевых цветов. Девушка слабо улыбнулась, что-то тихо сказала и взяла букет.
Мысленно поставив себе "неуд", Маляренко бодренько допил чай и тоже рванул за цветами.
– Слухай, Вовка, а действительно, сколько лет он, по-твоему, здесь стоит? – Иван сосредоточенно оттирал от пыли якорь на
– Тыщща! Не меньше! – Володька шумно высморкался, извинился перед Алиной и продолжил: – Двинули уже, а? Нам до посёлка ещё топать и топать. До темноты бы успеть, а то нарвёмся. А вообще, интересно, сон. Ага. Угу. Не понимаю, Иван, не понимаю.
– Ты думаешь, Я понимаю?! – Маляренко бросил наводить лоск на памятнике и зло крутанулся к Романову. – Да я материалист по жизни. Я, блин, в Бога не верил и не верю до сих пор! Я в разум человеческий верю. В инженеров и учёных верю. У меня уже полгода крыша сбоит – что за хрень вокруг нас творится? И как всё это, блин, с материализмом соотнести… не знаю.
Ваня сел на землю перед памятником и схватился за голову.
– Ладно, перенос. Неизвестное науке природное явление я ещё допускаю, но сны? Как видеозапись. Это что? Со мной Аллах разговаривает?
– А почему Аллах? – Романов удивлённо насторожился.
– Тьфу! Приплети сюда ещё религиозные предрассудки, приплети. – Иван продемонстрировал внушительный кулак. – Потому. Какая разница! Заратуштра и Иисус с Буддой. Я не знаю кто. Может инопланетяне?
Алина сидела неподалёку и слушала спор двух мужчин. Зная своего мужа, она понимала, что влезать в этот разговор бесполезно. Ивана несло. Брызгая слюной и обильно матерясь, он пытался уложить факты в привычные рамки, царившие у него в голове. И это у него не получалось, а смириться он не мог и не хотел. Ну как же! Человек – царь природы! Венец творения. Алина горько усмехнулась. Сама она уже смирилась, не пытаясь ничего понять, а просто приняв всё как есть.
– Милый, я отойду за холмик, ладно?
Как раз в это время "милый" и Романов схватились за грудки.
– Ты ещё "Матрицу" вспомни!
– А я и вспомню! Вспомню!
– Да не пошёл бы ты…
– Милый.
Дрожащий, тоненький голосок жены буром влез в мозг Ивана. Он моментально заткнулся и, выхватив тесак, кинулся к супруге. Следом, позабыв о драке, подхватив копьё, рванул Володя.
– Что? Что случилось, что с тобой?
Глаза у Алины были как два полтинника, позабыв застегнуть ширинку, одной рукой она придерживала джинсы, а второй тыкала куда-то за спину.
– Там. Посмотри. Там ещё один памятник.
– Фууххх! – Иван перевёл дух. – Ну напугала! Подумаешь, памятник. Пошли, посмотрим.
И мужчины, перевалив через совсем маленький холмик, обнаружили ещё один "монумент". Массивный гранитный куб метр на метр наполовину врос в землю, а свежая трава скрадывала ещё сантиметров двадцать, так что казалось, что над степью торчит выбеленная солнцем квадратная столешница.
– И чего тут? – Маляренко скептически хмыкнул. –
– Ты прочитай. Там. С той стороны. – Алина запунцовела. – Я там увидела.
Трава за оборотной стороной камня была примята и Иван, совершенно запросто прочёл прекрасно сохранившиеся, чёткие буквы.
"Маляренко Иван Андреевич".
Маляренко Иван Андреевич прочёл это ещё разок, вспотел, странно кашлянул и хлопнулся в обморок.
– На, выпей водички. Пей, пей. – Ваня проснулся от того, что какой-то идиот лил ему на лицо тёплую, противно воняющую резиной воду. Тьфу ты!
Голова лежала на тёплых женских коленях. Запах любимой привёл Маляренко в чувство и он, открыв глаза, резко сел. Не глядя, впрочем, на камень.
– Что-то перегрелся я сегодня. – Вид у Вани был как у только что проснувшегося человека. – Мерещится фигня всякая.
Взгляд его старательно блуждал по степи. Вид, действительно был красивым. Там и сям среди пока ещё не выгоревшей на солнце зелени, под ветром колыхались красные пятна дикого мака. Степь расцветала.
– Эта "фигня"? – Голос Романова был чертовски напряжённым. Иван нехотя обернулся. За то время, что он валялся в отключке, Володя провернул нехилые земляные работы, практически полностью раскопав и почистив монумент.
В полном молчании Иван изучал надписи.
"Маляренко Иван Андреевич". Дальше шли даты рождения и смерти. Года были, естественно другие, но день и месяц рождения, выбитые в камне, точно совпадали с днём рождения Ивана. А день гибели (Маляренко наморщил ум) совпадал с датой начала его командировки.
– Блиииин. – Ваня нервно потёр лицо. – Это что за привет из прошлого?
Володя молча развёл руками, а Алина, изумлённо закусив кулачок, только пожала плечиком.
Под этими знаменательными надписями присутствовала ещё одна, в которой всем сообщалось, что сей монумент воздвигнут неким Иваном Сергеевичем Маляренко, а также имелась уже немного нечёткая картинка с падающим самолётом. Причём нарисовано это было так, что нужно было иметь богатое воображение, чтобы понять что это самолёт. Больше всего это смахивало…
– Вань, а ведь эта загогулина на стрелку смахивает. – Глаза Алины азартно блестели.
Глава 5.
Планово-убыточная.
В которой Иван проявляет выдержку и мудрость.
– Копаем? – Володя тоже был изрядно возбуждён.
– Погоди, красавец. – Маляренко обошёл вокруг камня пару раз, явно что-то в уме прикидывая. – Закапывай! Всё как было, закапывай. И травку погуще сверху набросай.
– Ванечка!
– Иван Андреевич, ты чего?!
Возмущению спутников не было предела. Конфетку показали, развернули обертку, а попробовать не дали! Иван вздохнул – ну что ж такое. Умнейшие ведь люди, причём оба, и как себя ведут. Как дети, чесслово! Маляренко постарался успокоиться и тихим, почти ласковым голосом повторил.
– Закапывай и маскируй. Аля, Володя, не мне вам объяснять, что уже вечер, скоро стемнеет. Надо идти назад. Задерживаться я тут не хочу. Сейчас не хочу. Через пару дней найду подходящий повод, и мы все сюда придём надолго. Так надолго чтоб все загадки можно было разгадать. И ничего никому не говорите. Даже Маше.