Чаша отравы
Шрифт:
— Да, — радостно, в один голос, откликнулись они.
— Скажите, что сподвигло вас прийти сюда, поддержать Светлану Тихановскую?
— Мы хотим перемен, — сказала первая девушка.
— Да, перемен, — подтвердила вторая.
— Каких именно перемен вы хотите?
— Ну... — они переглянулись. — Вообще, неправильно, когда один человек столько находится у власти. Надоел, если честно...
— Вы студентки?
— Да, — одновременно ответили обе.
— Вы платно учитесь или бесплатно?
— Бесплатно, — с некоторым недоумением ответили девушки.
— Стипендию получаете?
— Да.
— А на кого учитесь, если не секрет?
—
— В БГМУ?
— Да.
— Какой курс?
— На второй перешли.
— Есть ли у выпускников вашего вуза проблемы с трудоустройством в дальнейшем?
Девушки еще раз переглянулись и с еще большим недоумением ответили хором:
— Не-ет.
— А у вас в семье тоже поддерживают перемены?
— Ну-у... В принципе, да, за перемены, конечно...
— А кем работают ваши родители?
— Мой папа на МЗКТ фрезеровщиком, мама медсестрой.
— Папа оператор проходческого комбайна, мама воспитательница детсада. Я сама из Солигорска, тут в съемной квартире живу.
— Бабушки, дедушки есть?
— Да.
— Пенсионеры?
— Да.
— На жизнь хватает?
— Ну-у... хватает, конечно.
— Вы обе такие загорелые. Отдыхали в этом году на море?
— Да... В Турцию мы вдвоем слетали. Раньше я с родителями в Гоа, в Таиланде, на Хайнане была, — сказала жительница Солигорска.
— Мы с мамой и папой в Греции, на Кипре последние годы летом отдыхали, — добавила ее подруга. — А сейчас, конечно, тяжело с этим из-за ограничений.
— Вам на отдых в Турции родители денег дали?
— Э-э-э... ну-у, да-а...
— Ясно. Теперь поговорим о том, какой бы вы хотели видеть нашу Беларусь?
— Ну... э-э... свободной... цивилизованной...
— А что вы под этим понимаете?
— Ну-у... чтобы как в Европе... э-э...
— Хорошо, спасибо... Всего доброго!
Девушки пошли прочь, с недоумением и даже каким-то раздражением оглядываясь на профессора. Подождав, когда они скрылись, он убрал пресс-карту и снял маску.
— Всё поняла? Мы еще увидим, как рабочие Минска и Солигорска будут, как в Гданьске в начале восьмидесятых и в Кубзассе в конце восьмидесятых, выступать против власти. Увидим, как пенсионеры будут выходить на кастрюльные шествия под одним-единственным лозунгом — «На-до-ел». Увидим, как врачи будут демонстративно отказывать в медицинской помощи тем, кто не разделяет БЧБ-идеи. Не все, конечно. Меньшинство. Но очень активное и вонючее меньшинство, претендующее на то, чтобы выражать мнение пассивного большинства.
— Кошмар. Оператор проходческого комбайна... Они получают больше, чем в России на «Уралкалии»... Не считая соцпакета...
— Угу. Это человеческое сознание. Я не говорю, что все такие. И даже не говорю, что большинство. Просто здесь и сейчас скопились именно эти, как видишь. Мы еще не раз увидим наглядно, что люди с иерархическим мышлением, сторонники социальной пирамиды — не производственной, а именно социальной, с панами и хлопами, — на порядок более активны, напористы и агрессивны, чем сторонники солидарности и равенства, приверженцы принципа единой собственности и гарантий для всех. Те, кто за разделенное общество, прекрасно умеют выстраиваться в стаю. Они легко и быстро самоорганизуются. Они понимают: кто силен, кто нахрапист, кто умеет под себя подгребать, — тот и наверху, того и надо слушаться. Слушаться слепо. Это, конечно, не исключает постоянной грызни между ними, но она нивелируется тем, что система именно как единое целое таким образом стабилизируется и даже развивается. Если ей
— Их лозунг — свобода... — сказала девушка.
— Ага. Самая главная свобода — свобода одним добиваться власти, то есть ограничивать свободу других, в своих шкурных интересах.
— И за частный бизнес...
— В Беларуси частный бизнес разрешен и поддерживается, во всяком случае, не уничтожается властью целенаправленно, как сейчас в России и на Западе. Но им не бизнес нужен. Им нужно, чтобы появилась возможность расхищать то, что создано общим трудом, то есть приватизировать, осваивать, распиливать. Они за конкуренцию, но не только среди таких же, как они сами, а чтобы в нее были принудительно вовлечены все без исключения, чтобы наиболее ушлые имели возможность урвать себе за счет тех, кому не повезет. Именно урвать, а не заработать. И чтобы те, кому повезло, могли изгаляться над покорными обитателями «дна». Как это у всех наших соседей. Их хотелки принципиально несовместимы с интересами значительной части народа — тех, кто не хочет быть ни паном, ни хлопом.
— Это раскол общества? Неужели до гражданской войны дойдет, как на Украине? — спросила Наташа.
— Нас в любом случае большинство. Мы, к счастью, на нашей земле. Мы организованы в наше государство. Во главе с нашим президентом. Задача каждого из нас — стоять и не отступать ни на шаг. Держаться. Президент будет стоять. И мы — тоже!
Позади послышались громкие мужские голоса. Мимо шли несколько парней крепкого телосложения в масках, у всех на плечах накинуты БЧБ-флаги.
— Ну, чё! Усатому кердык! — выкрикнул один из них.
— Жыве Беларусь!
— Мы — сила! Скоро батек резать будем!
Кто-то из сторонников оппозиции радостно зааплодировал.
И, судя по звукам, — не один человек. И не два. И не три.
Наташа похолодела. Вспомнила о муже.
— Сволочи... Максим...
Профессор сочувственно посмотрел в лицо дочери.
— Да, Наташенька. На него придется первый удар. Это уже очевидно.
Она закрыла глаза.
— А у этого Поварова совсем башка не варит, — с досадой произнес Беляков. — Кого он подсунул? Ну ладно рядовой контингент. Но ведь могли бы толкового советника с группой послать. А то уже ржут и в Минске, и в Москве. Как в анекдоте: ничто не выдавало «вагнеровца» — ни камуфляж, ни воздержание от алкоголя, баб и развлечений.
— Подстава? — спросил Кнут. — Кто-то ведет свою игру?
— Разумеется, ведут. Но при таком подходе они были обречены на задержание. Это была, как помните, моя идея — незаметно подослать туда несколько сот профессионалов и по мере развития ситуации направлять. Чтобы, когда полыхнет, мы не остались бы без рук, не довольствовались бы ролью стороннего наблюдателя, а если нужно, предъявили бы аргумент для торга. Как Минску, так и Европе со Штатами. Прорабатывалась возможность захвата ключевых зданий и объектов под прикрытием толпы по киевскому сценарию, но уже под нашим контролем... А что такого? Западные партнеры там уже вовсю землю роют, мобилизация ресурсов максимальная, реально хотят свергнуть, уже не понарошку... И на этом решении многие, конечно, захотели погреть руки, и у нас, и у них, и в других странах. Когда всплыло, заверещали кто во что горазд, согласно своим интересам. Хорошо, хоть арестованные знают минимум, они должны были просто до дня «икс» ждать и отдыхать, конкретные инструкции поступили бы по ходу дела.