Час Пандоры
Шрифт:
– Стюардессы, если через тридцать секунд я не выйду на связь, открывайте двери и действуйте. Если услышите выстрелы, не прерывайтесь.
Игнасио, убежденный в том, что приказ слышали поджидающие члены экипажа, чьи руки лежали на ручках дверей, отчаянно запричитал в микрофон:
– МЫ ЗАПРАВЛЯЕМ, КАПИТАН! МЫ ДЕЛАЕМ, КАК ВЫ ПРОСИТЕ!
Холлэнд намеренно молчал пятнадцать секунд, потом включил внутренний телефон. Когда он нажимал кнопку передачи, стрелки топливомеров поползли вверх.
– Ладно, Игнасио, я вижу, что горючее поступает. Пойми. Если будет хоть один выстрел по этому самолету, особенно по кабине пилотов, все пассажиры выйдут из самолета.
– Капитан, я не понял: попытка что сделать?!
– Остановить нас или встать у нас на пути. Comprende?
– Да, сэр! Мы не станем мешать вам!
– Начинайте убирать машины от моего самолета. НЕМЕДЛЕННО!
– Да, сэр!
Холлэнд почувствовал, как кто-то осторожно прикоснулся рукой к его плечу. Он обернулся и увидел улыбающуюся Рейчел Шервуд.
– Тебе надо было стать актером! Ты даже меня убедил! Я терялась в догадках, когда ты говорил со стюардессами.
– Я этого не делал, – признался Джеймс.
Холлэнд взглянул на Робба, который выглядел ошарашенным.
Командир вздохнул.
– Топливозаправщики с правого борта. Как только мы получим еще пять тысяч фунтов горючего, мы запускаем двигатель один и два. Они запаникуют, но именно этого я и хочу.
Робб начал было качать головой.
– Господи, Джеймс! Я никогда, именно никогда, не сяду играть с тобой в покер!
Рев включенных двигателей и торопливо отъезжающих от «боинга» машин доносился сквозь обшивку и окна кабины пилотов. Еще нужно было залить шестьдесят тысяч фунтов в резервные баки. Холлэнд понимал, что необходимо спешить с заправкой. Первый же звонок из Мадрида разоблачит его блеф.
Глава двадцать пятая
Аэропорт Лас-Пальмас, Канарские острова —
утро воскресенья, 24 декабря – 00.10 (00.10 Z)
Когда баки «Гольфстрима» заполнились, из ниоткуда возникла машина с двумя мужчинами, намеревающимися поговорить с заправщиком. Они стояли неподалеку от топливозаправщика и обменивались оживленными тирадами на испанском. Говорили они слишком быстро, чтобы Юрий Стеблинко мог что-то понять. Стеблинко почувствовал, как напряглось его тело, когда он увидел, что служащий неожиданно повернулся и указал на «Гольфстрим». Раньше Юрий видел, как парень заглядывал в салон. Любопытство испанца было слишком велико, чтобы чувствовать себя спокойно, а теперь случилось что-то еще.
Но двое мужчин запрыгнули в машину и унеслись так же быстро, как появились, оставив служащего наедине с Юрием, не представив никаких объяснений.
Заправщик нацарапал цифры на выписанном от руки счете и протянул его пилоту, которого считал арабом. Юрий заплатил американскими долларами, включив туда же и чаевые в размере двухсот долларов, зная, какая последует реакция. Стеблинко понял, что этот человек думает об арабах. Мужчина в глубине души пренебрежительно отнесется к этому, но чаевые возьмет.
Заправщик пересчитал деньги и, поблагодарив, спрятал лишнее в карман. Он начал уже поворачиваться, когда Юрий схватил его за плечо и развернул.
– Senor! Que es la problema con sus amigos [32] ? Парень выглядел так, словно попал в ловушку.
– Que [33] ?
– Sus amigos, en el automovil. Que dicenos ellos a usted [34] ?
Заправщик
– Вы говорите по-английски? – спросил Юрий.
32
Сеньор! Что за проблема у ваших друзей? (исп.)
33
Что? (исп.)
34
Ваши друзья в автомобиле. Что они вам сказали? (исп.)
Служащий кивнул.
– Да, немного.
– Ладно, давайте попробуем по-английски. Ваши друзья были чем-то взволнованы. Что случилось?
– Мои... друзья?
– Amigos [35] в машине.
– Ах, si, – лицо испанца чуть просветлело. – Это... э... странное происшествие на Тенерифе. Мои друзья говорили мне об этом.
Стеблинко склонил голову набок.
– Что случилось на Тенерифе?
Мужчина снова кивнул.
– Большой самолет приземлился там с болезнью на борту. Они сели без предупреждения и хотят горючего. Это siete... гм, семь-четыре-семь, comprende?
35
Друзья (исп.)
– Si, – ответил Юрий. – Я понимаю, что такое семь-четыре-семь.
– Семь-четыре-семь это самолет с четырьмя двигателями, а у этого только три. Один упал с него.
Эти слова вонзились в Юрия, словно сверкающая молния. Он старался сохранить самообладание, но голова у него кружилась. «Боинг-747» без одного двигателя, полный больных людей. Единственное возможное объяснение – это рейс 66! Каким-то образом они ускользнули, и его ракета только выбила двигатель.
А служащий продолжал говорить.
– Они угрожают управляющему аэропортом, если горючее не будет заправлено.
– Угрожают?
– Si. Если аэропорт не даст топлива, они выпустят своих больных пассажиров и всех заразят.
Юрий схватил мужчину за плечо.
– Самолет все еще там?
Парень выглядел озадаченным.
– Я... я не понимаю, senor.
– Этот семь-четыре-семь. Он все еще на Тенерифе?
Испанец медленно поднял руки ладонями вверх.
– Я не знаю.
– У вас есть радио? Вы выходите на связь с вашим начальником – вашим jefe [36] ?
36
Шефом (исп.)
– Si.
– Позвоните ему! – Юрий сунул ему в руку двести долларов и увидел, что тот рассматривает деньги, подняв брови. – Позвоните ему и попросите его выяснить, не вылетел ли самолет с Тенерифе. Si?
Служащий слегка улыбнулся.
– Si, senor!
Желание вернуться в «Гольфстрим», завести двигатели и немедленно подняться в воздух переполняло Юрия. Он видел Тенерифе на карте. Это недалеко. Стеблинко помнил название острова с того страшного столкновения двух «Боинтов-747» на земле. У него есть возможность оказаться там через тридцать минут, но еще надо решить, что делать по прибытии.