Час казни
Шрифт:
Невзирая на страшные потери, хаоситы рвались вперед. Задние наседали на передних, толкая их прямо под огонь автоматических пушек. Семпер подумал, что еретики решили, будто людей у них больше, чем снарядов у пушек, и будут лезть на верную смерть до тех пор, пока у защитников собора не кончатся боеприпасы. Деван обещал утопить культистов в крови, если они ворвутся в этот коридор, и, кажется, сдержал слово.
Внезапно из толпы еретиков выступила чья-то фигура. Воздух вокруг нее гудел псионической энергией, сформировавшей энергетический щит, отклонявший в стороны летящие снаряды. Незнакомец воздел вверх руку с искрящимся черным мечом.
– Ложись! –
Демонический луч сжигал вопящих людей заживо, превращая их за пару секунд в обугленные трупы. Вот он попал в одну из автоматических пушек, и та взорвалась, осыпав все вокруг острыми как бритва осколками.
Не обращая внимания на боль в обожженном боку и разбросанные по полу окровавленные и почерневшие трупы, Семпер поднялся на ноги и вытащил из ножен саблю. Перед собой он видел только толпу рвущихся вперед хаоситов. Их предводитель впился в Семпера зловещим взглядом.
«А ведь кто-то обещал, что я сегодня не погибну!» – с горечью подумал Семпер и повел в контратаку защитников собора.
Звуки стрельбы и звон стали громким эхом отдавались под сводами собора. В глубине боковой часовни Витас Сарон скулил от страха, уткнувшись лицом в плечо сестры:
– Что там, сестрица?! Капитан же сказал, что нас скоро спасут! Что же они не летят?! Когда все это кончится?!
Поцеловав брата в лоб, принцесса Малисса задумалась о том, что всех их ждет. Она всегда опасалась прокуратора Бизантана, и мысль о его возвращении наполняла ее душу недобрыми предчувствиями. Принцесса прекрасно знала, что должна сейчас сделать. Ей не очень хотелось так поступать, но она уже давно поняла: рано или поздно это станет неизбежным. От ее неразумного брата теперь было больше вреда, чем пользы…
– Скоро, – прошептала Малисса и провела по щеке брата острой гранью отравленного кольца. – Скоро все кончится…
Хоизан пробивался вперед. Он жаждал крови и рубил направо и налево, не щадя ни друзей, ни врагов. Он должен исполнить волю демонов варпа! Безликий оказался перед своей жертвой. На лице стоящего перед ним человека были написаны удивление и страх – жалкие человеческие чувства, о которых Хоизан скоро навсегда позабудет, приняв обличье демона!..
Внезапно ничтожный человечек с яростным воплем бросился на предводителя хаоситов.
Хоизан играючи отразил выпад. Клинок его противника сломался о невероятно твердый, похожий на обсидиановый, магический меч. Человек не устоял и упал на пол, а Безликий занес над ним меч для последнего удара. Внезапно на него бросились еще двое. Первый парировал причитающийся упавшему человеку удар своим цепным мечом, взвывшим при столкновении с оружием демонов. Другой человек – огромный, как приспешник Кровавого Бога, – вскинул примитивного вида пистолет и одну за другой начал всаживать в грудь Хоизана пули. Наконец одна из них проникла за энергетический щит, вошла в его плоть. Он почувствовал боль и вспомнил о том, что еще не демон. В гневе Хоизан отшвырнул человека с пистолетом к стене, а затем, отрубив другому руку с цепным мечом, нанес ему сокрушительный удар в грудь.
Взревев в предвкушении победы, Хоизан Безликий повернулся к человеку, чьей смерти возжелали силы варпа, но тот уже был на ногах и поднял цепной меч, выпавший из отрубленной руки
На улице выли двигатели. Вереница челноков садилась на соборную площадь.
Челноки Адептус Арбитрес пронеслись над соборной площадью и засыпали ракетами руины зданий, в которых обосновалась артиллерия хаоситов. Автоматические пушки челноков уничтожили все живое в пределах прямой видимости. Арбитры выпрыгивали на землю, не дожидаясь, пока машина прочно встанет на посадочные опоры, и тут же открывали огонь по любому, кто еще шевелился.
После смерти предводителя остатки культистов пустились наутек и скрылись в развалинах разрушенного города, чтобы в ужасе ждать свой близкий конец.
На зачищенную арбитрами площадь приземлился челнок «Махариуса». Из него высадились Бизантан и Киоген. Прокуратор тут же взял под свое начало арбитров, прилетевших с «Сурового Воздаяния». Оглядев изрытую снарядами и залитую кровью площадь перед собором, комиссар скомандовал прибывшим с ним гардемаринам:
– Ищите капитана Семпера. Без него мы отсюда не улетим.
Семпер с трудом поднялся на ноги. Его примеру последовал Максим Боруса, еще не пришедший в себя после сокрушительного удара Хоизана. Капаран тоже уцелел. Шанину-Ко повезло меньше. Его обугленные и оплавленные останки лежали в куче трупов, сожженных демоническим мечом людей.
– Челноки! – выглянув наружу, прохрипел Максим. – Клянусь, никогда не думал, что так обрадуюсь, увидев арбитров!
Семпер не слушал Борусу. Каким-то чудом Деван еще оставался жив. Капитан опустился на колени прямо в лужу крови, вытекавшей из разрубленной груди и обрубка руки. Отыскав цепной меч исповедника, Семпер вложил его в уцелевшую ладонь.
– Возьмите его себе, – прошептал Деван.– Мне он больше не нужен, а вам – пригодится. Это вам не зубочистка, которую у вас называют саблей…
В коридоре загрохотали тяжелые шаги. Кто-то выкрикнул имя капитана, но Семпер не обращал внимания на шум и не выпускал руку исповедника из своей. Проследив за взглядом Девана, он увидел людей, сбившихся в кучу в центральном нефе собора. Это была всего лишь горстка уцелевших из числа тысяч пилигримов, пришедших искать утешения под сводами собора. В основном это были женщины и дети – семьи боевых братьев, тех, кто сложил голову, защищая храм от осквернения, а веру – от поругания.
– Неужели все было напрасно? – еле слышно прошептал Деван. – Неужели они погибнут?.. Не допустите этого. Ведь мы умирали ради них. Это возлюбленные чада Императора. Они ему дороже спесивых аристократов и трусливых чиновников. Дороже богатств в трюмах транспортов. Они – лучшее, что есть в этом мире. Не дайте им погибнуть вместе с ним…