Час казни
Шрифт:
«Суровое Воздаяние» лишился орудийных палуб правого борта, а на «Махариусе» почти не осталось боеспособных штурмовиков. При таком положении дел ни одному, ни другому не победить в схватке с вражеским крейсером.
– Как прикажете поступить? – пробормотал Уланти. Нужно было спешно что-то предпринять.
– Приготовиться к повороту. Встаем к противнику правым бортом. Там у нас, кажется, уцелели кое-какие орудия!.. Свяжитесь с «Суровым Воздаянием» и пожелайте ему удачи. Прикажите им немедленно покинуть эту звездную систему. Обоим кораблям
Молча кивнув, Уланти уже повернулся, чтобы отдать приказания, но тут прозвучал возглас сигнальщика:
– Цель прямо по курсу! Боевой корабль. Он только что включил свои энергетические системы!
– Что за корабль? – взревел Семпер, проклиная себя за то, что позволил силам Хаоса заманить себя в ловушку.
Какое-то судно обошло их с фланга и отрезало путь к отступлению. Теперь не спастись даже «Суровому Воздаянию»!
– Какая неожиданная, но приятная встреча! – прохрипел по открытому каналу связи Эрвин Рамас…
«Дракенфельс» дрейфовал в космическом пространстве с выключенными двигателями, ожидая своего часа. Наконец терпение его экипажа было вознаграждено. Вновь включив двигатели, имперский крейсер полным ходом ринулся на врага.
– Вижу цель! – доложил артиллерийский офицер.
– Торпедный залп! – радостно скомандовал Рамас.
Ювелирно наведенные на цель торпеды пронеслись плотным строем между «Махариусом» и «Суровым Воздаянием».
Буль Сирл еще не оправился от удивления при виде невесть откуда взявшегося третьего имперского крейсера, а ему уже доложили о торпедах…
Прекрасно понимая, что на «Махариусе» почти не осталось штурмовиков, Сирл давно перевел всех артиллеристов на дальнобойные батареи.
Теперь сбивать торпеды было некому!
Нос «Прокаженного» разлетелся на куски. Вторая торпеда поразила верхнюю часть командной рубки. Полопались энергопроводы. Раскаленная плазма хлынула в отсеки. Остановились двигатели крейсера. «Прокаженный» стал неуправляем, и его засосало в гравитационный колодец, оставшийся на месте разрушенного Белатиса. В этом колодце судно могло разбиться в лепешку о любой из крупных кусков развалившейся планеты или вечно летать среди ее обломков.
В результате попадания торпеды в командную рубку Буля Сирла придавило обрушившейся переборкой. Его обрюзгшее тело лопнуло из-за стремительной декомпрессии, но многочисленные мутации не дали ему умереть сразу. Он понимал, что может корчиться в страшных муках еще много месяцев, пока его организм питается спорами, прорастающими на поверхности его гниющего тела. Отплевываясь слизью, Сирл беззвучно просил Дедушку Нургла о быстрой смерти, но Повелитель Распада не подал и виду, что слышит его мольбы.
Через несколько часов после окончания битвы аварийные команды «Махариуса» приступили к устранению повреждений. Они чинили то, что могли починить,
Одна из аварийных команд наводила порядок в машинном отделении под одним из плазменных реакторов. Помещение и все, кто в нем находился, были уничтожены пожаром. Других повреждений в этой части судна обнаружено не было, но матросы из аварийной команды привыкли не забивать себе голову лишними вопросами.
– Смотри! Один еще жив!
Матросы недоверчиво уставились на один из обугленных трупов. У него сгорели волосы и вся кожа на лице. Как ни странно, на этом человеке было надето нечто напоминающее летный комбинезон, сплавившийся с телом несчастного. Все знаки различия и надписи тоже расплавились. Рядом валялась груда спекшихся костей, слишком большая для скелета одного человека. Аварийная команда не поняла, что это было, но инстинктивно обошла кости стороной.
Заметив, что изуродованное тело все-таки дернулось, один из матросов потянулся к голенищу сапога за ножом.
– Давай его лучше прикончим. Вряд ли он захочет жить. А наши костоправы вполне могут выкинуть его живым из шлюза вместе с трупами…
– Нет. Не трогай его, – запротестовал второй – добросердечный молодой человек, воспитанный в благоговейном страхе перед Императором.
Что-то поразило его в обгоревшем человеке. Юноша наклонился к нему, осторожно взял его за изуродованную руку и прошептал прямо на ухо:
– Не бойся! Мы отнесем тебя в лазарет! Врачи поставят тебя на ноги!
Незнакомец застонал и что-то пробормотал безгубым ртом.
– Что он там хрипит?
– Не понимаю. Какой-то бред. Что-то про ангелов и мстителей. Наверное, у него полностью съехала крыша…
Вслед за «Суровым Воздаянием» и «Дракенфельсом» «Махариус» шел к точке перехода в варп. Прямо по курсу царил непроглядный мрак космоса, из которого доносились переговоры ушедшего далеко вперед конвоя. За кормой крейсера постепенно угасало красное зарево, все еще светившееся на месте разрушенного Белатиса. Со временем осколки планеты сформируют пояс астероидов вокруг местного светила, а имперские астрографы отметят на своих картах этот мир как навсегда утраченный для Империума.
Семпер, Уланти и Бизантан стояли у иллюминатора и молча смотрели на обломки исчезнувшего мира, некогда населенного сотнями подданных Императора.
Семпер переоделся в чистый мундир. На боку у него вместо привычной сабли теперь висел тяжелый цепной меч, штатное оружие имперских гвардейцев.
– Мне подарил его отважный боец и верный слуга Императора, – объяснил капитан, поймав вопросительный взгляд лейтенанта. – Это память о друге и данном ему обещании.
Взглянув на меч, Бизантан сразу узнал его и тоже вспомнил человека, которому принадлежало оружие.