Час казни
Шрифт:
Таняры, конечно, уже давным-давно нет на свете. Если ее не пристрелили арбитры, она наверняка попала в лапы охотников на ведьм из Экклезиархии или в застенки Инквизиции…
На этот раз Максим не рассмеялся, вспомнив ее слова. Он уже стоял на мостике имперского боевого корабля, разве нет? Однако на нем всего лишь мундир старшины и никаких медалей. Наград у него ещё нет. По крайней мере, пока…
Неужели Таняра действительно видела будущее?! Значит, Максима не убьют вместе с этими святошами и он даже заработает ордена и медали…
Вновь расхохотавшись,
Посмаковав вкус крови на губах, Максим понял, что жив, и снова расхохотался.
Ему еще рано умирать! Он еще не заработал себе орден!
Хоизан равнодушно наблюдал за отступлением своего войска. Сначала он хотел приказать расстрелять их на месте, но потом ему в голову пришла другая мысль.
– Отнимите у них оружие, – устало сказал он своему адъютанту. – Они послужат нам живым щитом во время следующей атаки.
Адъютант, у которого со щек и лба свисали лохмотья полусгнившей кожи, обнажая дарованную ему силами варпа звериную морду, гнусно осклабился и поспешил выполнять приказание.
Хоизан не удивился тому, что атака захлебнулась. Это же сброд! От этих людишек мало толку. Как от живых, так и от мертвых. Но скоро сюда прибудут опытные бойцы, те, что грабят сейчас развалины базы Адептус Арбитрес на другом конце Мадины!..
Усилием воли Хоизан изменил свой облик. Теперь он был не Кровавым Богом, а Лордом Тзинчем, умной и проницательной аватарой Меняющего Пути, и внимательно изучал сильные и слабые стороны противника. Защитники собора уже выдохлись. И боеприпасы у них наверняка на исходе. Ждать осталось недолго. К тому же бронемашины и пушки уже на подходе.
Напрягая обостренные чувства Лорда Тзинча, Хоизан понял, что именно он должен здесь совершить. В соборе находятся несколько высокопоставленных слуг полудохлого Императора. Все они должны умереть.
«Что может быть проще?!» – подумал Безликий.
Приспешники Хоизана, как верные псы, толпились вокруг своего хозяина. Жалкие, ничтожные людишки! Разве они могут осознать, какая с ним вскоре произойдет метаморфоза!
– Среди прочих в соборе вы найдете капитана Имперского флота, – сквозь зубы процедил Хоизан. – Его не трогать! Я сам им займусь!
Хаоситы поспешили поклониться хозяину.
Безликий не знал, почему он лично должен убить этого капитана, почему силы варпа хотят быть уверенными в его смерти. Впрочем, это не важно. На счету Хоизана числилось несколько тысяч слуг полудохлого Императора. Одним больше, одним меньше…
Семпер собрал свой отряд в воротах собора. Уцелело не более сотни бойцов. При этом только у половины из них имелось по обойме патронов. Если следующий штурм будет столь
Капаран и Дакш были ранены, но полны решимости драться до конца. Сейчас бортстрелок распевал ритуальные заклинания и счищал запекшуюся кровь с необычайно длинного изогнутого ножа, который он называл «кукри».
Ран погиб. Семпер видел его обезглавленный труп на баррикадах. А вот Максим Боруса остался в живых. Огромный страниварец усмехался, думая о чем-то своем, и прихлебывал какой-то крепкий напиток из невесть откуда взявшейся фляги. Глядя на покрытого татуировками и испачканного с головы до ног кровью гиганта, Семпер всерьез подумал, что тот попросту бессмертен.
Придворные принца-регента, как ни странно, сражались отважно, но понесли большие потери. Уцелели немногие, в основном офицеры дворцовой гвардии. Изрешеченное пулями тело генерала Брода лежало у баррикады на груде убитых им врагов. Генерал постарался искупить свои прегрешения…
Рядом с трупом Брода, прислонившись к куску рухнувшей стены, сидел Джарра Кейль. Бывший министр удивленно разглядывал собственный распоротый живот.
– Не может быть, – бормотал он, глядя на окровавленный мундир. – Все не так… Мы так не договаривались…
Вскоре двое санитаров осторожно подняли его и унесли внутрь собора. В лазарете давно закончились бинты и лекарства. Сестры Ордена Госпитальеров могли утешить страждущих разве что своими молитвами.
Деван тоже уцелел. В схватке ему отрубили три пальца на левой руке. Теперь он сидел у подножия статуи какого-то проповедника. Каменный священник с неодобрением взирал на то, как исповедник ругается на чем свет стоит, перевязывая раненую руку.
– Слышите, как они воют? Наверное, скоро опять пойдут на штурм. Вы готовы отразить еще одну атаку, капитан?
– Нам нечем ее отразить, – ответил Семпер. Капитан еще не был готов посмеяться над собственной неизбежной гибелью, как это делал сейчас исповедник. – У нас мало патронов, а людей еще меньше. Думаю, нам надо отступить в собор.
– Согласен, – ответил Деван и рассмеялся. – Там хотя бы сухо!.. Сразу за дверьми собора – длинный коридор. Будь у нас патроны, мы перестреляли бы их там, как зайцев.
Сейчас уже никто не сомневался, что еретики скоро прорвутся через баррикады, и защитники собора думали лишь о том, как бы подороже продать свою шкуру.
Оглядевшись, Семпер увидел остов челнока. С него сняли все, что только можно, чтобы укрепить баррикаду.
– Шанин-Ко, скажите, можно ли использовать пушки с орудийных башен челнока?
– Три пушки не повреждены, но системы их энергоснабжения вышли из строя,– со своим обычным хладнокровием ответил техножрец.
– А если их снять с челнока? – настаивал Семпер.– Если мы найдем какие-нибудь источники питания, они будут стрелять?
– В подвалах собора есть несколько переносных генераторов, – оживившись, вмещался Деван.– Мы наткнулись на них, когда искали оружие. Не знаю только, в рабочем ли они состоянии.