Чародей
Шрифт:
— Приятно встретить тебя снова, Аксис.
Бурдел тихонько выругался. О чем только думает этот дурак?
Аксис ответил ему так, словно он в хорошую погоду случайно столкнулся с Фенвиком на улице Арсена:
— Рад тебе, Калпеппер. Как здоровье твоей красавицы жены? Как поживает Игрен?
— У нее все хорошо, Аксис, — пробормотал Фенвик, а граф Бурдел сердито зашаркал ногами.
— Рад это слышать. Она замечательно приняла меня и моего лейтенанта Велиара (кстати, он и сейчас со мной), когда мы проезжали здесь в позапрошлом году. Хотя, Фенвик, сейчас у меня нет времени вдаваться
Фенвик беспомощно развел руками. «Не слишком располагает» — мягко сказано.
— Калпеппер Фенвик, я говорю с тобой сейчас не как со своим другом, а как с мэром этого прекрасного города. Мне грустно это тебе говорить, но, похоже, ты укрываешь у себя опасных преступников.
Мэр откашлялся.
— Преступников, Аксис?
— Преступников, Калпеппер Фенвик, которые, должно быть, убедили тебя в том, что я и моя армия представляем горожанам угрозу. Я, Калпеппер, не хочу запугивать ни тебя, ни твое население. Мне нужен Бурдел. Я гонялся за ним по всему Скарабосту, а сейчас он укрылся от меня в твоем городе. Не принуждай меня, Калпеппер Фенвик, разрушить твой город из-за этого преступника и его банды.
Бурдел вцепился в каменный парапет.
— Это ты преступник, Аксис, — заорал он. — Ты, презренное отродье отверженных! Ты хочешь разрушить Ахар, уничтожить мирных его граждан.
Аксис словно его и не слышал.
— Калпеппер Фенвик и вы, добропорядочные граждане Арсена, рядом со мной стоит моя мать Ривка, принцесса Ахара. Возможно, она развеет ваши предубеждения.
Слова Аксиса вызвали шок у горожан. Ривка? Да разве она жива?
Ривка, спокойная и невозмутимая, вышла вперед. Аксис вдохнул в ее голос магическую силу, и слышали ее все горожане.
— Калпеппер Фенвик, приветствую тебя и твой добрый народ. Я говорю от имени своего сына, Аксиса Парящее Солнце. Многие из вас слышали, наверное, разные легенды о его рождении. Многие сейчас, должно быть, удивились тому, что я жива. Я не умерла при родах Аксиса, как заставили вас поверить, хотя меня и оставили умирать на склонах Ледяных Альп, а сделал это не кто-нибудь, а Брат-Наставник Джейм и его советник Морисон. Они и сына моего выкрали и сделали все, чтобы погубить меня.
Город замолк, так поразили всех эти слова. Брат-Наставник Сенешаля? Соучастник в покушении на убийство?
Никто не усомнился в словах Ривки, потому что Аксис спустил на город песню Правильного взгляда на вещи. Песня эта заставила людей увидеть, что правда, а что ложь. Эта песня требовала большой затраты энергии, и Аксис очень ослабел.
— Аксис — Звездный Человек, добрые люди Арсена. Возможно, вы слышали о пророчестве Разрушителя? — Слышало большинство, потому что купцы с севера и люди Велиара постарались распространить слова пророчества по всему городу. — Он мой сын и сын знатного икарийского принца. Именно икарийцы спасли меня от неминуемой смерти. За то, что я стою сейчас перед вами, я должна благодарить только их. Они несут не смерть и разрушение, а надежду на счастливое будущее. Аксис никакой не преступник. Он борется за справедливость. И Ахар он уничтожить не хочет, а хочет мирной для вас жизни. Хочет объединить тех, кого когда-то
Она поклонилась, улыбнулась сыну и отступила на шаг.
— Добрые люди Арсена, — продолжил Аксис. — В уничтожении мира на этой земле повинен граф Бурдел. Со своим войском он поехал по Скарабосту, сжигая деревни, мучая и убивая тех, кто нес людям правду. Правдоискателей всегда преследовали, а в Скарабосте делали это особенно жестоко. Бурдел, не спорю, действовал по приказанию короля Борнхелда, но собственная жестокость его дошла до таких пределов, о которых не просил и его хозяин. Добрые люди Арсена, не сомневайтесь в том, что я говорю вам правду. Смотрите.
Пространство между окружившими город солдатами и стенами города замерцало и сдвинулось. Калпеппер Фенвик и все, кто стоял на стене, кроме Бурдела, в ужасе забормотали.
Круг из крестов и дверных деревянных коробок окружил Арсен. С каждого креста, с каждой коробки свешивались изуродованные тела тех, кого Бурдел приказал умертвить. Кто-то из них был приколочен гвоздями, кого-то на веревках подвесили за подмышки и шею. Выпученные глаза, вывалившиеся языки. Все они медленно и мучительно умирали.
— Смотрите, — прошептал Аксис, в его глазах застыл ужас, а шепот его проник в сердце каждого мужчины, каждой женщины и ребенка Арсена. Даже те, кто не стоял на крепостной стене, видели призрачные видения, видели, в каких страшных муках умирали их северные соседи.
Так в этом был повинен Бурдел?
— Нет, — пытался закричать Бурдел, но голос его сорвался, и он лишь хрипло шептал.
— Слушайте, — прошептал Аксис, изнемогая от усилия, которое требовалось ему, чтобы заставить эти видения говорить.
И кошмарные подвешенные на кресты тела заговорили, каждый произносил предсмертные свои слова.
Кто-то шептал имя любимой, изнасилованной и подвешенной рядом с ним на кресте. Она умерла на час раньше, и глаза ее успели выклевать вороны. Другой проклинал перед смертью Бурдела. Еще один плакал о заживо сожженных в доме детях. Женщина выкрикивала имя Бурдела и желала ему такой же смерти. Старая женщина недоумевала, за какие грехи ниспослана ей такая страшная смерть. Ребенок всхлипывал и не понимал, отчего после того, как солдат воткнул в него копье, образовалась у него в груди эта дырка. Один человек шептал имя Аксиса и звал его на помощь. Женщина, что была рядом с ним, крик его подхватила, и вскоре все окружившие Арсен умерщвленные души стали звать Аксиса, просили спасти их, требовали, чтобы он отомстил за их смерть.
Аксис покачнулся, не столько от потери затраченных им сил, сколько от ужаса. Он не мог контролировать то, что говорили эти несчастные, он лишь выпустил на волю их предсмертные мысли. А мысли эти без содрогания слышать было нельзя. Азур и Ривка подошли к Аксису, взяли за руки, поддержали, чтобы он не упал.
— Я больше не могу, — прохрипел Аксис и отключил магическую силу. Тут же страшный круг исчез, но крики и жалобы, казалось, повисли в воздухе, а память удерживала все это в течение нескольких часов.