Чародей поневоле

Сташеф Кристофер Зухер

– Ну, не стоит беспокоиться, Туан. Яснови... э-э... ведьмы заверили, что завтра будет прекрасный солнечный день.

– Хвала Святому Георгу, что нам до той поры не придется сражаться! – Туан, дрожа, завернулся в плащ.

Последние сообщения от крошечных шпионов Брома, которых Род немедленно окрестил Хобгоблинским Объединенным Разведкорпусом, гласили, что войска южан всего лишь в полудне пути отсюда. Катарина прибыла с Бромом и со своей армией этим вечером, а нищие отдыхали уже целый день.

Они так рвались в бой, что Туан с трудом держал их в узде. Все ратовали за то, чтобы выступить на юг и атаковать вельмож на марше.

– И все же, – сказал Род, дернув себя за губу, – я никак не могу взять в толк, почему мы должны ждать утра, чтобы дать им бой. Мы могли бы устроить им засаду этой ночью, когда они подтянут свои войска.

– Напасть ночью! – ужаснулся Туан.

Род пожал плечами.

– А почему бы и нет? Они здорово устанут после дневного марша, к тому же нельзя не учитывать фактора внезапности. Наши шансы на успех существенно возрастут.

– Да, а самый верный способ убить человека – это ударить его ногой в голову, когда тот повержен наземь!

Род вздохнул и не стал рассказывать о том, как он однажды точно так и поступил. Правда, этот человек был одним из пяти прекрасно обученных наемных убийц, которые устроили ему засаду.

Честно говоря, Род применял и более грязные приемы в куда менее опасных ситуациях, но сейчас вряд ли стоило упоминать об этом.

Он лишь сказал:

– Мне казалось, что цель сражения – это победа.

– Да, – согласился Туан, пристально разглядывая сквозь туман южную оконечность луга, – но не такой ценой. Кто будет верен королеве, удержавшейся у власти подобным образом?

«Здесь-то и была, подумал Род, зарыта собака. На Грамарае престиж решал все, а честь была его краеугольным камнем».

– Ну, – вздохнул он, – ты же доктор.

– Доктор? – нахмурился Туан. – Но я не обучен искусству врачевания.

– Нет, но ты великолепный психолог-практик. Поэтому, когда речь идет об управлении людьми, я целиком полагаюсь на тебя.

Туан грустно улыбнулся, покачав головой.

– Дружище Род, у меня нет дара правителя.

Род позволил себе усомниться в этом.

– Ну, может и нет, но ты чертовски хороший лидер.

– Эгей! – прогремел голос.

Обернувшись, Род усмехнулся при виде вырисовывавшейся в тумане гигантской фигуры.

– Там все счастливы?

Большой Том, ухмыляясь, проложил себе дорогу сквозь туман.

– Вполне, хозяин. Они никогда в жизни не пили такого вина, да еще в таких количествах.

– Гм-м, – потянул себя за губу Род. – Может пока на время укатить бочки? Не в наших интересах, чтобы накануне схватки надрались до поросячьего визга.

– Нет, – поправил Туан, сделав это, как заметил Род, почти автоматически. – Пусть

пьют, сколько влезет, только уложите их спать пораньше. Потом поднимите их с утреца, дайте каждому по кружке-другой... и тогда они будут сражаться, как демоны.

И Род был вынужден признать, что он прав. Они не требовали от нищих дисциплины, а просто хотели, чтобы те побили врага.

* * *

Ночь пронзили искры сторожевых костров, подернутые поднявшейся дымкой.

На юге, где знать и советники разместили свою армию, загорелись новые искорки света.

С северной части луга, где нищие по мере сил исполняли приятный приказ «напиться как можно быстрее», доносился женский смех, крики и звуки музыки.

На склоне холма за рекой, где легли спать трезвые, как стеклышко, Катарина и ее регулярная армия, царило строгое неодобрительное молчание и мягкий свет ламп под пологами шелковых шатров. Однако то, что творилось в самой большой палатке, у Катарины, можно было назвать чем угодно, только не спокойствием.

– Нет, нет, и еще раз нет! – кричала она, гневно расхаживая по шатру.

Она повернулась и громко хлопнула в ладоши.

– Я не желаю больше выслушивать ваши доводы! Что решено, то решено: завтра я поскачу во главе моего войска! Я не потерплю никаких возражений!

Род и Бром обменялись взглядами.

Лицо Туана побагровело от гнева, разочарования и тревоги.

– Ступайте, – приказала Катарина и повернулась к ним спиной. Трое мужчин поклонились и неохотно вышли из шатра.

– Коль она что решит, то пиши пропало, – проворчал Бром. – Теперь нам троим придется охранять ее, возложив бремя управления битвой на плечи сэра Мариса.

– Это верный путь к поражению, – буркнул Род. – Его манера ведения боя столь же устарела, как фаланга.

Бром вздохнул и потер глаза.

– Но я уже говорил, что погибну вместе с ней. И все же, быть может, мы останемся в живых, ибо у меня тут есть одна идейка.

Он скрылся во тьме прежде, чем они успели расспросить его, из чего Род сделал вывод, что весь «план» Брома заключался в поднятии духа у Рода и Туана путем прозрачных намеков на то, что есть еще надежда на благополучный исход дела.

– Мы умрем, защищая ее, – прошептал Туан, скривившись и побледнев. – А когда нас не станет, она умрет тоже, и эта мысль не дает мне покоя.

Он беспомощно развел руками.

– Но что я могу поделать?

– Ну... – Род поджал губы и оглянулся через плечо на освещенный шатер. – Я знаю одно верное средство, благодаря которому она никуда завтра не поскачет...

– Скажи же, не тяни! – глаза Туана вспыхнули от лихорадочного ожидания ответа.

– Надо сделать так, чтобы утром она не смогла сидеть.