Чародей поневоле

Сташеф Кристофер Зухер

Он повысил голос.

– Кто же еще может стать королем, кроме Ансельма, сына Логайра?

Голова герцога дернулась, словно от пощечины. Он невидяще уставился перед собой, щеки его покрылись сероватой болезненной бледностью.

Старик, разом придавленный грузом прожитых лет, принялся судорожно нащупывать непослушной рукой кресло.

Он опустился на краешек сидения и тяжело оперся на подлокотник. Его рассеянный взор сперва остановился на сыне, затем медленно пробежался по залу.

– Злодеи! – прошептал он. –

Проклятые бездушные подонки! Так значит, вы отняли у меня сына...

Ансельм вызывающе выпятил челюсть, но в глубине его глаз застыли горечь и страх.

– Нет, милорд, я был с ними с самого начала.

Остекленевшие глаза Логайра вновь остановились на Нем. – Но ты, даже если ты... Его голос окреп.

– Но ты виновен больше, чем кто-либо. Ты – прежде всего!

И тут шагнул вперед Дюрер, покидая Логайра, чтобы встать рядом с Ансельмом. Его ухмылка превратилась в торжествующую улыбку.

Глаза Логайра медленно сфокусировались на нем. Их взгляды встретились и сцепились намертво.

По залу пробежал легкий шорох – все советники поднялись на цыпочки, чтобы лучше видеть.

– Нет, – прошептал Логайр, – это был ты...

Старик медленно выпрямился. Затем он пристально и не спеша еще раз заглянул в глаза каждому Великому Лорду. Потом его взор вновь вернулся к Дюреру.

– У вас у всех одно на уме. – Голос его снова обрел силу, но то была сила горечи и презрения. – Дебаты уже состоялись, не так ли? И вы пришли к единому мнению. Каждый из вас вступил в схватку с собственной совестью и одолел ее.

В его голосе зазвенел металл.

– Но какая нить связала ваши души воедино?

Глаза Дюрера вспыхнули, как угли. Он открыл рот, чтобы огрызнуться, но Логайр опередил его:

– Ты! Человек со звезды! Ты явился ко мне пять лет назад, и я, старый дурак, думал: «Все в порядке», когда твои ублюдки под видом раболепных слуг один за другим появлялись в наших домах, а я-то еще радовался... бедный старый маразматик.

Он поднял взгляд, пытаясь заглянуть в глаза Ансельму.

– Ансельм, коего я некогда звал своим сыном, очнись и услышь! Берегись человека, что пробует твое мясо, ибо ему легче всего тебя отравить.

Род внезапно догадался, чем окончится эта встреча: советники не осмелятся оставить Логайра в живых. Старик все так же полон сил и мужества, он по-прежнему неукротим. Логайр еще мог склонить лордов на свою сторону. Хотя вероятность этого была невелика, Дюрер захочет избежать ненужного риска.

Ансельм расправил плечи, на его лице застыла маска непокорности. Он хлопнул Дюрера по плечу, не заметив, что зубы человечка громко клацнули от удара.

– Этому человеку я доверяю, – заявил он, как ему казалось, бодрым тоном. – Он был со мной с самого начала, и я приветствую его мудрость... я буду рад, если ты продемонстрируешь свою и присоединишься к нам.

Глаза Логайра сузились.

– Нет, – выплюнул

он, – изыди, лже-сын, со своими изменническими речами! Я скорее умру, чем пойду с вами.

– Ты получишь то, к чему стремишься, – отрезал Дюрер. – Скажи, какую смерть ты предпочтешь?

Логайр прожег его взглядом, а затем одним движением встал в полный рост.

Ансельм побагровел, ошеломленный таким поворотом дела.

– Зазамолчи, Дюрер! Он... дурак, да, и изменник. Но он мой отец, и никто не тронет его!

Дюрер поднял бровь.

– Вы приютите змею на своей груди, милорд? Тем не менее, такова воля всей знати, и вы не можете ей противиться.

Он повысил голос.

– Что скажете, лорды? Заслуживает ли этот человек смерти?

На миг в зале воцарилась тишина. Род положил руку на деревянный рычаг. Он был обязан вытащить Логайра оттуда. Род смог бы отворить дверь и втащить старика в тайный ход прежде, чем кто-нибудь поймет, что произошло...

Но успеет ли он закрыть ход до того, как они подбегут?

Скорее всего, нет. Слишком много людей стояло совсем близко. А уж Дюрер своего шанса не упустит.

Если бы только петли и пружины были в приличном состоянии!

Но ему показалось, что их вряд ли часто смазывали последние несколько веков. По огромному залу прокатилось неохотное «да». Дюрер повернулся к Логайру и вежливо поклонился.

– Вердикт гласит – смерть, милорд.

Он вытащил стилет и двинулся вперед. И тут погас свет.

Мгновение Род стоял с отвисшей челюстью в кромешной тьме.

Какого черта...

Затем он навалился всем телом на рычаг. Когда каменная плита со стоном отошла в сторону, он выхватил кинжал. Пришла пора действовать, разбираться будем потом.

Скрежет каменной двери разорвал напряженную тишину, и разразился просто ад кромешный. Все завопили в один голос одни от ярости, другие – от разочарования, некоторые приказывали слугам принести факелы.

Шум будет хорошим прикрытием. Род выскочил из потайного хода и зашарил вслепую, пока не наткнулся на чей-то торс.

Этот кто-то зарычал и попытался ударить его. Род быстро пригнулся и почувствовал, что кулак прошел выше. Он нащупал кнопку на рукояти кинжала и в его мерцающем свете увидел, что это никто иной, как герцог Логайр.

И тут в Рода с яростным воем врезалось худое, как щепка, тело. Род пошатнулся и вскрикнул, когда стальное жало впилось ему в плечо. Очевидно, Дюрер тоже заметил отблеск света.

Стилет вышел из плеча Рода, и он, почувствовав теплую струйку вытекающей крови, откатился в сторону.

Но это пугало вновь насело на него. Род наугад махнул рукой и, к своему великому счастью, поймал врага за руку, сжимающую кинжал.

Но человечишка был невероятно силен. Под его давлением рука Рода опускалась все ниже и ниже, и тот почувствовал, как острие стилета уперлось ему в горло.