Чародеи (сборник)
Шрифт:
– Почему ты на их стороне?
– Как я уже сказал, я на своей стороне, – вздохнув, ответил старый клоун. – Никто не знает, что будет завтра. Кто победит. Вомфад или Кетрав. Довольно неразумно связывать себя только с одной из сторон.
– А как ты будешь себя чувствовать, оказавшись в одной команде с Эрданом и Даной? Ты ведь был на стороне Джейбрина, когда он воевал с Гарабиндом. Погибли все твои родные…
– Против Даны я ничего не имею, – ответил Майдлар. – Она родилась уже в изгнании и не имеет никакого отношения к тому, что здесь творилось. А Эрдан… – Майдлар скрипнул зубами. – Знаешь, это одна из причин, почему я связался
– И Эрдан согласился? Не верю. Он ведь не полный дурак. Если он кого–то и ненавидит больше тебя, так это Вомфада. И его брата.
– Ты забываешь, что есть еще Дана. Которая пока не инициирована в Круге. Забота о ее безопасности должна волновать Эрдана куда больше, чем немедленная месть за своих родственников, скончавшихся давным–давно. Вомфад мог зайти с этой стороны. Мог придумать еще что–нибудь. Я не знаю всех его игр.
– Понятно… – тихо сказала Идэль.
16
Идэль вернулась в особняк в конце дня и до позднего вечера занималась делами. У Дэвида не было никакой возможности поговорить с ней. Важные посетители сменяли один другого: чиновники, высшая знать, магнаты. В числе еще нескольких дворян Дэвид занимался «безопасностью» – если только так можно назвать наблюдение за охраной прибывших, в то время как охрана прибывших следила за дворянами Идэль. Все было спокойно. Как всегда. Хозяйка и гости беседовали за закрытыми дверьми, потом гости уходили и их место занимали новые…
Идэль поужинала с одним из гостей; было уже совсем темно, когда она вызвала Лисс и попросила принести ей сока со льдом. Дэвид отнес заказ сам. Поставил поднос на край стола. Идэль молча смотрела на него. Дэвид не мог понять, что означает выражение ее лица: ждала, пока он уйдет? Хотела, чтобы остался? Он предположил, что и то и другое сразу. Женщины – поразительные существа: могут испытывать две противоположные эмоции одновременно. И главное – неважно, что он сделает: уйдет или останется. В любом случае он будет неправ, и она сможет сказать, какой он бесчувственный болван, потому что не угадал ее настроения.
Он сел в кресло.
– Дэвид. – Идэль вздохнула. – Я устала. Не сейчас. Хочу побыть одна.
– Я тебя и так почти не вижу, – пожаловался он.
Она молча смотрела на него. Дэвиду показалось – с грустью.
Он решился.
– Может быть, сейчас не самое подходящее время. – Землянин сунул руку в карман. – Но, учитывая, как мы живем, у меня крепнет предчувствие, что «подходящее время» никогда не наступит. В общем, вот. – Он достал коробочку. – Это тебе.
Идэль повертела коробочку в руках. Открыла. Дэвид подумал, что он идиот: сначала надо было рассказать ей о земных обычаях. Как–нибудь невзначай. Чтобы она поняла, что к чему и была морально готова. В Кильбрене не было обычая дарить кольцо перед тем, как сделать предложение. Кстати, а как делают предложения в Кильбрене? Он даже не потрудился узнать. Дважды идиот.
Но что–либо менять было поздно. Он уже решился и должен был идти до конца.
– Эээ… – сказал Дэвид. Отличное начало, что и говорить. – Ты выйдешь за меня замуж?
– Красивое, – снисходительно заметила Идэль, разглядывая кольцо на своем пальце. – Прости, что ты сказал?
Дэвид повторил.
– Ты что, с ума сошел? – недоуменно
Идэль даже не могла просто ответить «нет». Если «нет», это значит, что она рассматривает это предложение всерьез, что потенциально там могло быть и «да»… Но это же смешно! А он этого не понимает. Он на самом деле думает, что…
– Тебе нужно уехать, – сказала она сухо. Почувствовала, что готова заплакать и возненавидела себя за это. – Сейчас же!
– Куда? – удивился Дэвид.
– Куда хочешь.
– Ну вот опять. – Он печально вздохнул и отвел взгляд. – Опять начинается. Я думал, мы уже все выяснили.
– Я прошу тебя. Умоляю.
– Нет, – произнес он, не поворачивая головы.
– Тебе нравится надо мной издеваться?
– А мне кажется, это ты издеваешься над нами обоими. Ты знаешь, что я тебя люблю и сама меня любишь. Но почему–то ты не можешь довериться. Иногда мы как будто сближаемся, а потом тебя переклинивает и ты снова куда–то уходишь. Власть, политические игры, какие–то важные дяди и тети… Это одурманивает тебя. Ты перестаешь быть собой. А между тем все очень просто. Есть ты, и есть я. А все остальное – просто накипь. Пустые игрушки.
– Дэвид, я правда тебя люблю. – Идэль почувствовала, что плачет. – Но ты не видишь вокруг ничего, кроме своего маленького мира. Как маленькая слепая рыбешка рядом с акулами – ты счастлив и весел только потому, что не понимаешь угрозы.
– А я думаю, – возразил он, – ты создаешь себе миражи, а потом сама же пугаешься их.
– Если ты останешься здесь, тебя просто убьют. Я этого не хочу.
Она подумала о том, что если Кетрав не солгал, она, выйдя замуж за лидера ита–Берайни, и вправду обеспечит безопасность и для себя, и для своего любовника. По крайней мере, на некоторое время. Но Дэвид на такой вариант не согласится, это ясно. Он выкинет какую–нибудь глупость, и Кетрав его убьет. А если даже согласится… Она не хотела, чтобы их отношения заканчивались вот так, пошло и скучно. А они закончатся, если она выйдет замуж за Кетрава. Рано или поздно все придет к своему естественному финалу.
Она не хотела, чтобы чувства, которые она испытывает к Дэвиду, сгнивали заживо, в незаконной любви, которую им «разрешит» Кетрав. В скуке, пресыщении и страхе. Лучше уж сразу все разорвать. И сохранить воспоминания о лучших днях ее жизни где–то глубоко–глубоко в сердце чистыми и незапятнанными.
– Почему? – спросил Дэвид. – Разве высокорожденным можно вступать в брак только с высокорожденными? А тех, кто нарушит правило, ждет мучительная смерть? Не выдумывай. Я еще мало что знаю о вашей истории, но у вас полно случаев, когда заключались браки с дворянами или вообще с какими–нибудь совершенно безызвестными персонами…
– Но только в периоды мира в семье. Иногда мир мог продолжаться несколько столетий. Но сейчас надвигается хаос. Мое положение таково, что меня хочет заполучить каждая из противоборствующих сторон. Все люди в моем окружении, все, кто мне дорог, – все находятся в очень большой опасности. Я ведь уже объясняла. Тебя используют против меня. В конце концов, этим все закончится.
– Ты не можешь знать будущего, – ответил Дэвид. – Ты не знаешь, как все повернется. И ради страхов, которые могут реализоваться потом – а могут и не реализоваться, – ты хочешь выгнать меня сейчас . Ты позволяешь будущему определять настоящее. Это не правильно. Так ты просто покоряешься страху. Заранее. Отказываешься от борьбы.