Чародеи (сборник)
Шрифт:
– Дурачится ты можешь сколько угодно, – улыбаясь, сказал Кетрав. – Но попытайся при этом отвечать честно. Как ты думаешь, кто убил Джейбрина?
– Вопрос на миллион кдиаров. – Идэль засмеялась. Это выражение она впервые услышала от Дэвида, и оно ей понравилось. Правда, землянин упоминал какие–то другие денежные единицы, но это уже детали.
– И все–таки.
– Наверное… – Она опять сделала очень серьезное лицо. – Он умер сам. Да, это очень вероятно. Сердце, скажем, не выдержало или еще что–то… Нервы, опять–таки, всегда на пределе. При такой–то работе.
– Перестань, – попросил Кетрав. – Неужели нельзя просто ответить?
– Какого ответа ты ждешь?
– Честного.
– Извини. – Она помотала головой. – Я не могу его дать. А если бы могла… не
Кетрав откинулся в кресле и некоторое время рассматривал Идэль. Казалось, он что–то взвешивает.
– Так… Кажется, я понимаю. Похоже, наш военный министр сумел убедить тебя, что это сделали Причащенные.
– Потрясающая осведомленность, – сказала Идэль после короткой паузы, для того чтобы хоть что–то сказать. Значит, Кетрав сумел подслушать ее разговор с Вомфадом – несмотря на все меры предосторожности. Это было плохо.
– Нет, я не подслушивал вашего разговора. – Увидев выражение ее лица, Кетрав рассмеялся. – И я не читаю твои мысли. Давай так: я рассказываю тебе, откуда я об этом узнал, – на самом деле, все очень просто – а ты перестаешь дурачится и отвечаешь честно. Это сэкономит нам время. Договорились?
Идэль кивнула.
– Прежде чем Вомфад включил защиту, ты сказала, что хочешь поговорить с ним о Причащенных. Партия, к которой, как тебе кажется, ты принадлежишь, может обвинить в убийстве Джейбрина либо нас, либо повесить убийство на этих странных существ с периферии. По крайней мере, мы и они – наиболее вероятные кандидаты на роль, ты ведь так думаешь? Существование Причащенных должно представляться тебе большим секретом. Если бы ты думала, что убийца – я, что помешало бы тебе об этом сказать? Ничего. А раз ты «не можешь» – остается вторая возможность. Затем я выдаю тебе результат моих рассуждений, как некое откровение свыше. Конечно, я мог допустить ошибку на любом этапе. Но я вижу удивление на твоем милом лице и понимаю: я не ошибся. Потом там появляется обеспокоенность – что же она значит? Я ставлю себя на твое место и живенько соображаю, что могло бы вызвать такую реакцию. Ну конечно, это же самоочевидно. Я бы стал гадать: а что еще знает этот отвратительный ита–Берайни? Как далеко простирается его осведомленность? Откуда он узнал, о чем мы говорили? У тебя множество мыслей, и то, что разговор, возможно, подслушан – только одна из них. Но я говорю об этом – и эта мысль выделяется в твоем сознании, и тебе начинает казаться, что я читаю твои мысли несмотря ни на какие магические барьеры. – Кетрав показал глазами на колье с Истинным Камнем. – А между тем это обычная логика плюс немного психологии.
– Ты не дурак, – неохотно признала Идэль. Себя она ругала последними словами за то, что невольно дала ему все данные для анализа. Но кто мог знать, что он такой умный?..
– Мы можем продолжать так и дальше, – сказал Кетрав. – Но я здесь не для того, чтобы получать информацию от тебя. Наоборот, это я хочу кое–чем с тобой поделиться. Не думаю, что тебе известно что–то, чего я не знаю. Ты здесь совсем недавно и ни черта не понимаешь в том, что происходит. Странно уже и то, что ты вообще узнала о Причащенных. Вообще–то, если только я не разучился понимать людей, Вомфад должен был обнародовать этот секрет непосредственно перед выборами. Откуда ты узнала про них?
– Мне сказал Фольгорм, – соврала Идэль. Связь была очевидна: Фольгорму мог сообщить Вомфад, а далее дядюшка решил предупредить свою любимую племянницу…
– Ложь, – жестко произнес Кетрав. – Если бы тебе рассказал Фольгорм, ты бы не пошла к Вомфаду с этим же самым вопросом. Никому бы в здравом уме не пришло в голову делиться с тобой этими сведениями – что это даст тебе или тому, кто поделился? Ничего. Нет, скорее всего, ты узнала об этом совершенно случайно. Я хочу знать, как.
– Хорошо… – Идэль некоторое время молчала. Никакой правдоподобной лжи в голову не приходило. Она решила сказать правду и посмотреть, что из этого выйдет. Принять ту игру, которую предлагал Кетрав. В любом случае, было ясно, что это – его игра; вопрос был только в том, какую форму она примет. – Мне известно,
Кетрав несколько секунд пристально разглядывал ее, а затем сказал:
– Странно, что Севегал оставил эти сведения настолько открыто.
– Это было тайное место. А теперь я хочу узнать откуда о Причащенных известно тебе.
– Помимо приора и нашего военного министра, необходимой информацией обладали главы трех остальных домов. Лично мне рассказал Ксейдзан.
Идэль кивнула. Выглядел ответ правдоподобно. В любом случае, она не могла проверить его подлинность.
– Однако, мы заговорили о Причащенных в связи с вопросом о том, кто убил Джейбрина, – напомнил Кетрав. – Конечно, Причащенные могли это сделать. Мы ведь не знаем всех их возможностей; можем лишь догадываться об их мотивах; Джейбрин знал о том, кто они, – значит представлял себе степень угрозы; несмотря на то, что он был великолепным магом, они могли противопоставить ему силу, природа которой непостижима… ты так ведь рассуждаешь, правильно? Но Вомфад, когда рассказывал тебе обо всех этих обстоятельствах, наверное, забыл упомянуть о том, что существовала особая, очень сложная система информационных заклятий, которая ежесекундно проверяла окружение приора на предмет всего, что могло угрожать его жизни…
– Ты говоришь о «Цизаре»? – спросила Идэль.
Кетрав несколько секунд молчал.
– Ты меня удивила, – признал он. – А о ней–то тебе откуда известно?
– Сначала закончи то, о чем начал говорить. Каким образом «Цизара» могла бы помочь моему деду? Она могла лишь предупредить о чем–то, что несло угрозу. Но нападение было быстрым и неожиданным. Даже если бы она предупредила, это уже ничем не помогло бы.
– Но «Цизара» могла запомнить, кто нанес удар.
– Не могла, – возразила Идэль. – Информационные поля были выжжены.
– Ну и что? – Кетрав пожал плечами. – Банки памяти «Цизары» не находятся в том пространстве, откуда происходит считывание. Информационные поля старого дворца могли гореть сколь им угодно – на «Цизару» это никак бы не повлияло.
– Значит, – произнесла Идэль, – ты хочешь сказать, что где–то лежит точная запись того, что произошло в тот день? Да, наверное так. Для публики было организовано «расследование», в то время как Вомфад и остальные, кто был в курсе происходящего, решали, как устранить угрозу. Все логично.
Краешки губ Кетрава дернулись вверх. Как будто он изо всех сил пытался не улыбнуться.
– Нет, – сказал принц. – Такой записи нет. И никогда не было. По той простой причине, что «Цизару» отключили за несколько секунд до нападения. И не просто отключили. Сначала ее вырубили, а потом полностью уничтожили.
– Если это правда, ты слишком хорошо осведомлен о происходящем.
– Конечно, я осведомлен. Понимаешь, «Цизара» была для нас большой проблемой. Думаю, для тебя не будет открытием, если я скажу, что любой еще живой потомок Берайни не раз и не два в своей жизни задумывался о том, как можно было бы убрать Джейбрина. «Цизара» была не единственным препятствием на нашем пути, но одним из самых значительных. Мы так и не смогли придумать, как ее выключить «снаружи». Похоже, это вообще невозможно. Необходимо было иметь внутренний доступ.
– О! – улыбнулась Идэль. – Кажется, я поняла, к чему ты клонишь. Ну конечно, этого нужно было ожидать. Так вот каким «откровением» о «моей» стороне ты хотел со мной поделиться. Очень интересно. Продолжай.
– Ну вот… – Кетрав вздохнул. – Ты опять за свое. Проблема в том, что тебе очень хорошо внушили, что все мы – ну и я в частности – подонки и злодеи. Поэтому все, что я говорю, ты воспринимаешь через призму этой установки. Естественно, если я враг, я должен лгать – это понятно. Однако, я не отношусь к тебе как к врагу. Ты просто не успела им стать. На твоих руках еще нет крови моих друзей или близких. Ты еще не заляпана всем тем дерьмом, в котором плавает наша семья с тех пор, как праотец Гельмор поселился в этом несчастном мире.