Цейтнот. Том II
Шрифт:
Зараза! И ведь не сделать ничего, не переиграть!
Только своих предупредить.
У меня от недобрых предчувствий защемило сердце, а вот полковника предложенные полумеры категорически не устроили.
— Нам нужны все операторы! Мои люди останутся…
— Не так быстро, граф! — на сей раз в голосе Горского прозвучало неприкрытое предостережение. — Для начала потрудитесь должным образом оформить приказ о призыве слушателей Общества на военную службу. Возвращайтесь с ним, тогда согласуем план
— Игорь Емельянович! — попытался апеллировать полковник к директору Общества, но тот пропищал в ответ нечто маловразумительное.
И вновь — ощущение разлившегося в помещении напряжения, будто и не единомышленники общаются и не союзники вовсе, а переговоры о капитуляции проходят. Горского загнали в угол — это очевидно, но и сильнее необходимого он прогибаться не желал, а полковнику хватило чутья некоей красной линии не переступать.
— Буду через три часа! — объявил граф и двинулся на выход. — И уж поверьте, ваше промедление без последствий не останется!
Застучали по паркету каблуки, и я спешно развеял улучшавшую слух конструкцию, откинулся в кресле, прикрыл лицо ладонью.
Да уж, ситуация! Надо рвать когти отсюда, пока слишком поздно не стало!
Но куда там! Из гостиной выглянул оператор с рукой на перевязи, позвал нас:
— Заходите!
У меня нервы натуральным морским узлом стянуло, просто не понимаю, как удержался и через стену на улицу не вышел. Вместо этого поднялся из кресла, двинулся к распахнутым дверям, а там вновь разгорелся спор.
— Это шитая белыми нитками провокация! — доказывал узколицый Григорий. — Они там в комиссариате нас за дураков держат!
— Акты похожи на подлинные, — возразил кто-то из операторов.
— Так они и есть подлинные! Их просто сфабриковали!
Эмпат покачал головой.
— Он, конечно, абсолют, но реакции…
Григорий и слушать ничего не стал.
— Да кто он вообще такой? Ноль без палочки! Ему всучили фальшивку, он и рад стараться, притащил нам её в клювике! Сам не подозревает, как его используют. Его даже с пристрастием допрашивать без толку!
Горский вперил в меня испытующий взгляд и спросил:
— Что скажешь, Пётр? Используют тебя?
Я глаз не отвёл.
— Если человека используют, он об этом знать не может. А если он знает, то его уже не используют, а привлекли к сотрудничеству, — заявил я в ответ. — Поручиться могу лишь за то, что это бумаги из канцелярии комиссариата. Так мне сказал заслуживающий доверия человек и не вижу оснований ставить эти слова под сомнение.
— Вот видите! — указал на меня Григорий. — Он уже и сам признаёт…
— Тихо! — потребовал господин Горский, не повышая
— Я могу опросить свидетелей, — предложил эмпат.
— Нет, Варлам, ты займёшься формированием добровольческого отряда. С опросом справится Серж. Справишься ведь?
Горский посмотрел на стоявшего рядом с Кешей светловолосого крепыша, и тот спешно кивнул.
— Справлюсь, Леонтий Игнатьевич!
— Я за ним присмотрю! — объявил узколицый Григорий Алексеевич.
— И я с вами! — встрепенулся оператор с рукой на перевязи.
Горский глянул на них, вроде как поморщился даже, потом сказал:
— Григорий, ты мне нужен здесь. — И он даже руку поднял, отняв морщинистую ладонь от серебряного набалдашника трости. — Это не обсуждается! — После глянул на покалеченного оператора. — Климент…
— Я — еду! — набычился тот.
— Хорошо, езжай, — то ли разрешил, то ли просто принял к сведению этот момент Леонтий Игнатьевич. — Бери с собой Никодима и… пожалуй, Петра. Будешь старшим.
Никодимом оказался молодой человек лет двадцати пяти, если и не с золотого румба, то определённо с шестого витка, а Пётр — это не мой тёзка, Пётр — это я сам!
Какого чёрта?!
Именно этот вопрос оператор и задал, пусть и в далеко не столь экспрессивной форме.
— Адрес в ничейных кварталах. Вдруг на республиканцев по дороге нарвётесь?
Увечного Климента такой ответ вполне удовлетворил, а вот меня — нет, но попытка отвертеться успехом не увенчалась.
— Леонтий Игнатьевич, мы так не…
Закончить фразу попросту не удалось: у меня словно язык отнялся, а самого будто бы даже к полу приморозило, до того недобрый взгляд кинул в ответ Горский.
— Это самый простой способ убедиться, что тебя не подослали с дезинформацией республиканцы, — скрипучим голосом выдал жуткий старик и пошевелился, но не из желания сменить позу, а вроде как даже стремясь её сохранить. — Есть и другие варианты прояснить ситуацию, но, поверь на слово, тебе они не понравятся.
И да — я поверил. А потому сглотнул и уточнил:
— Поедем в доходный дом?
— Да, — подтвердил Горский. — Клим, бери мою машину.
— Хорошо, — кивнул оператор с рукой на перевязи и двинулся на выход.
Серж и Никодим зашагали следом, мне тоже особого приглашения не понадобилось. О сейфовой ячейке не заикнулся даже, ситуация к тому нисколько не располагала.
— Привезите его обратно целым и невредимым! — прозвучало напоследок.
Порадоваться бы сему заявлению, да какой там! В коридоре Климент развернулся, ухватил меня здоровой рукой за лацкан пиджака и подтянул к себе.