Цена предательства
Шрифт:
– Ну что ж, Резник, приступай к делу, - велел полковник, когда убедился, что все на месте.
– С моим большим удовольствием, - улыбнулся в ответ русский. Он достал пульт дистанционного управления и в третий раз за эту ночь по очереди нажал на зеленую и красную кнопки.
От последовавшего мощного взрыва под ногами дрогнула земля. Ставший за ночь привычным полумрак разорвала ослепительная вспышка, и раскаты грома пронеслись от края до края долины. Высоко в воздух взлетели кирпичи, керамические плитки, куски дерева и стекла,
Все спрятались в укрытие, кроме Резника, с удовлетворением наблюдавшего за тем, как падает крыша на рухнувшие стены.
"Неплохо получилось", - подытожил он результаты своего труда.
Находившиеся на вершине холма Келлер и Джерри Макгвайр тоже наблюдали за взрывом, и ударной волной до них донесло его жаркое дыхание.
– Пора в путь, - сказал немец, упаковывая снайперскую винтовку.
– Мы свое дело сделали.
– Но нам еще предстоит добраться до дома, - напомнил ирландец.
– Правильно мыслишь. Но по крайней мере мы уходим отсюда с чувством исполненного долга.
Эйнджел и Ньюмэн находились примерно на полпути между тем местом, где погиб Стонер, и районом парковки грузовика, когда раздался сильный взрыв. Они наблюдали за тем, как в воздух поднялся столб огня, дыма и мусора, на что Ньюмэн прореагировал предельно лаконично:
– Вот это да!
Возможно, впервые в своей жизни Эйнджел не нашелся, что сказать. Он осознавал, что несет долю вины за смерть напарника, и злился на себя. Нет, не только на себя. Его переполнял гнев к колумбийцам и тем, кто заставил его и Стонера рисковать жизнью ради денег. Он до упора отжал педаль газа, и машина рванулась вперед.
– Пошли!
– скомандовал Вэлин, убедившись, что на территории лабораторного комплекса остались одни руины.
– Возвращаемся к грузовику, но не забывайте, что по пути можно еще натолкнуться на противника.
Все тринадцать - Вэлин, О'Рурк, Спенсер, Даниэль Макгвайр, Мессельер, Резник, Хезус Дельгадо, его жена, сын и трое дочерей - пошли через лес в направлении боковой дороги, отходившей от шоссе. В их число входил и Рамон Гарсия, сбросивший лабораторный халат и теперь не выделявшийся в группе, так как остался в джинсах и темно-зеленой рубашке.
Казалось, им сопутствовала удача, но на самом деле трудности только начинались. Их встретил шквал огня, на белой блузке Карлотты под левой грудью внезапно расплылось красное пятно, и девушка упала на землю.
Отряд Вэлина угодил в засаду, устроенную солдатами, вырвавшимися из казармы, вместе с группой, которая ранее подстерегла Эйнджела и Ньюмэна, а потом распалась, когда на помощь своим товарищам пришли Мессельер и Мария.
– Доченька, что с тобой?
– закричала Мария.
Она бросила автомат и побежала к лежавшей у куста девушке.
– Даниэль, давай аптечку первой помощи!
– приказал Вэлин.
Он гордился тем, что всегда включал
Не обращая никакого внимания на свистевшие вокруг пули, ирландец подбежал к Карлотте, сбросил с плеч рюкзак и достал медицинскую сумку, которой его заранее снабдили.
С помощью Вэлина и Марии девушку оттащили за дерево, стараясь не замечать ее жалобных стонов. Только за этим хлипким укрытием Даниэль позволил себе зажечь карманный фонарик, чтобы осмотреть рану.
Его глазам открылась картина, повергшая ирландца в уныние. Он знал, что при его опыте, знаниях и умении ничем не может помочь раненой. Пуля пробила бронежилет и задела артерию, откуда била густой струей темная кровь, пульсируя одновременно с биением сердца.
С каждой уходящей секундой ритм все больше угасал.
Даниэль разорвал тонкую ткань блузки, чтобы полностью открылась рана, и сразу понял, что он бессилен помочь раненой. Она уже едва дышала. Девушке срочно требовались больница, переливание крови, лечение от шока и квалифицированный хирург, способный зашить рану. Никого и ничего похожего не было, а были лес, полутьма, перепачканные грязью руки. Без необходимого оборудования и под огнем противника - Даниэль понимал - Карлотге осталось жить всего несколько минут.
– Полковник, - промямлил ирландец, - я не могу...
– Спасите ее!
– закричала Мария.
– Прошу вас, сеньор. Во имя всего святого!
На крик со стороны противника ударил новый залп, что вынудило всех низко склониться над землей.
– Я ничем не смогу помочь, - повторил Даниэль, пытаясь сдержать кровотечение тампоном.
– У нее смертельная рана, и с ней ничего не поделаешь.
Как бы подтверждая его диагноз, девушка вскинулась, захрипела и окаменела.
– Господи! За что?
– завопила Мария.
Она перекрестила дочь и грудью упала на ее тело.
– Простите, полковник, - оправдывался Даниэль, - но здесь действительно медицина бессильна.
– Да, понимаю, - согласился Вэлин.
– Ты и впрямь ничего не мог сделать. А теперь пошли дальше. Нам нужно добраться до грузовика.
В этот момент к ним присоединился Хезус.
Увидев свою жену, лежавшую поперек тела дочери, он все понял и тихо заплакал.
– Хезус, примите мои соболезнования, - сказал полковник, положив руку на плечо колумбийца.