Цена предательства

Вильямс Тони

– Тяжело ранен?

– Две раны: перебито плечо и вторая пуля засела в левом боку. Надежды нет практически никакой, и у него дикая боль.

– И ты его просто бросил?

– Нужно было делать выбор, Крис. Ты же знаешь, как это бывает. Он настаивал, чтобы я ушел. Стонер - мужественный парень. А как у вас дела?

– Отлично. Пойдешь на воссоединение с группой босса?

– Судя по всему, там я больше пригожусь.

А вы, мне кажется, со своей задачей справитесь и без моей помощи.

– Ладно. Тогда иди.

Воспользовавшись прикрытием огня, которое обеспечил Спенсер, Эйнджел

проскочил через дорогу, с ходу прорвался на территорию лабораторного комплекса через пролом в заборе и побежал дальше, готовый дать отпор любому, кто встанет у него на пути. Возле угла здания он задержался и выглянул как раз в тот момент, когда Вэлин входил в дверь соседнего дома.

15

Стонер вытащил из пачки "Мальборо" еще одну сигарету, закурил и посмотрел вниз вдоль дороги. Там творилось нечто невообразимое.

Военные грузовики резко тормозили и сталкивались, образуя длинную очередь за подбитой машиной, перегородившей шоссе.

Солдат усмехнулся и тут же невольно поморщился от острого приступа боли. Пришлось проглотить несколько пилюль, и боль чуть отошла, затаилась. За спиной по-прежнему грохотал бой за овладение лабораторным комплексом.

"Влип по самую завязку, - невесело подумал Стонер.
– Отсюда мне живым не выбраться". Как в горячечном бреду, перед его глазами вновь и вновь проносились события прошлого.

Впервые он не поладил с законом еще подростком, когда украл какой-то пустяк из "Вулворта" - одного из самых дешевых магазинов, а потом стал постепенно восходить по криминальной лестнице, совершая все более серьезные преступления. Одно время торговал наркотиками, был "шестеркой" в крупном наркосиндикате, так что участие в нынешней операции можно было считать иронией судьбы.

Кокаин был в моде в начале 80-х годов, и Стонер внес свою лепту, распространяя товар в лондонском Сити и Уэст-Энде, в центре города. Довелось ему и самому вдоволь нанюхаться белого порошка в компании с молодыми процветающими бизнесменами, которые в то время были его основными клиентами.

Позднее он организовал группу проституток, обслуживавших по непомерным ценам его бывших клиентов - любителей кокаина, все тех же предпринимателей, которым деньги некуда было девать. Тогда ему крупно повезло, и жил он припеваючи: полно денег, секса хоть отбавляй, шикарные автомобили и дурмана сколько пожелаешь. Но Стонер позволил себе жить на широкую ногу без оглядки, обзавелся врагами, и в конечном итоге кто-то настучал на него в полицию.

Пока он находился в бегах, пришла в дурью голову эта идиотская мысль вступить во французский Иностранный легион. И надо же быть таким болваном! Чернокожий кокни, уроженец Лондона, ни слова не понимавший пофранцузски и привыкший лениво просыпаться не раньше полудня, человек, который день и ночь предавался удовольствиям, а теперь на тебе - оказался среди самых жестоких в мире военнослужащих. Одно хорошо: они обучили его обращению с различными видами оружия и навыкам рукопашного боя. Если бы еще он научился держать язык за зубами, может быть, и сохранил бы передние зубы.

"В жизни спасает только чувство юмора", - решил для себя Стонер и закурил первую самокрутку из марихуаны, которую оставил ему Эйнджел. Потом устроился

поудобнее на металлическом сиденье за пулеметом и мысленно попросил колумбийских солдат что-нибудь предпринять до того, как он умрет от скуки.

"Или от ран, - добавил Стонер.
– Хотелось бы знать, насколько там все серьезно".

Нельзя сказать, что ему пошло впрок обучение в легионе и приобретенное там умение убивать с помощью холодного или огнестрельного оружия, а то и просто голыми руками. Если бы он не умел обращаться с пистолетом и не был бы готов пустить его в ход, возможно, он и не занялся бы вооруженным грабежом по возвращении в Англию. А это закончилось убийством охранника и тюремным заключением.

Мрачные воспоминания Стонера грубо прервали солдаты, открывшие бешеный огонь, и десятки пуль запели возле джипа. "Наконецто, - пронеслось в его голове.
– Наконец-то проснулись". Он снял с пояса жилета пару гранат и бросил их к подножию холма. Одна разорвалась у передних колес подбитого грузовика, и он вспыхнул ярким факелом, а вторая скатилась в кювет, где прятались три солдата, и разорвала их на куски.

"Крушить и жечь!
– повторял про себя Стонер под разрывы гранат.
– Жечь и крушить!"

Тем временем в районе казармы произошли события, которые предсказывал Спенсер. Солдаты постепенно оправились от первоначального шока, вызванного внезапной атакой и кромешной тьмой, наступившей после взрыва на электрической подстанции. Кто-то догадался запустить автономный генератор, и теперь, когда они получили возможность видеть друг друга, они перегруппировались позади здания.

Командовавшему ими майору удалось, приложив немало усилий, успокоить и ободрить новобранцев, на глазах у которых погибали их то( варищи и сгорел танк - их главная надежда и опора. Он разбил солдат на две группы, начавшие выдвигаться с двух сторон казармы.

Там их ожидала неминуемая смерть под жестоким огнем Спенсера и его команды. Это было похоже на бойню, потому что солдаты выходили на открытое пространство между казармой и опушкой леса. Женщин начало тошнить от вида крови и изуродованных тел, и они чуть не прекратили стрельбу.

– Не прекращать стрельбы!
– заорал Спенсер.
– Огонь! Нельзя позволить им подойти близко.

Женщины неохотно повиновались, и сухой треск их автоматов слился с грохотом "гэтлинга", бившего тяжелым молотом, и разрывами гранат, которые посылал Мессельер из "армскора". Под градом пуль и осколков контратака захлебнулась.

– Молодцы!
– похвалил свою команду Спенсер.
– Прекратить огонь! Можно считать, что теперь мы почти сравнялись по численности.

Эйнджел помчался вслед за Вэлином в открытую дверь и попал в здание лаборатории.

Оно было погружено в полумрак, так как мощности генератора хватало только на слабое освещение. Вдали звучали выстрелы. Видимо, защитники комплекса решили дать последний бой. Оглядев помещение, Эйнджел увидел лаборанта и двух солдат, валявшихся на полу в окровавленной одежде, все еще сжимая в руках оружие. Он игнорировал погибших, будучи твердо уверенным в том, что Вэлин и его группа не прошли мимо, предварительно не убедившись, что позади остались только мертвые.