Цена наследства
Шрифт:
Но вместе с тем… радость. Странная, необъяснимая радость...
Бриллианты продолжали играть всеми оттенками северного сияния, словно насмехаясь над моими попытками разобраться в собственных чувствах.
«Как какой-то шлюхе, заплатил за ночь» — пронеслось у меня в голове, и я сморщилась от собственного отвращения к себе.
Внутри разгорелось ощущение стыда, словно я предала свои принципы и потеряла уважение к самой себе.
Вспомнила, как мечтала о настоящей любви, о взаимопонимании и тепле, а теперь оказалась
— Приехали — голос водителя выдернул меня из водоворота мыслей.
Я вышла из машины, всё ещё сжимая в руке коробочку с подвеской.
Подруга ждала у подъезда, притопывая ногой в раздражении. Её поза и скрещенные на груди руки красноречиво говорили о том, что она готова устроить мне хорошую взбучку.
— Ну нихрена себе — воскликнула она, разглядывая украшение. — Мне даже завидно. Мой первый раз был в какой то задрипанной машине, и подарков мне не дарили. Тем более такие.
— Только почему-то мне так противно, — сказала я и закрыла лицо руками.
— Почему? Все так плохо было? — подруга обеспокоенно посмотрела на меня.
— Наоборот, — покачала головой, не поднимая рук от лица. — Все было просто супер, и не так больно, как ты описывала.
— Повезло, — вздохнула она, но в её голосе слышалось явное облегчение. — Вижу он и правда был прав, ты запомнишь эту ночь на всю жизнь.
— Это точно — улыбнулась я и вздрогнула, от неожиданно зазвонившего телефона.
Неизвестный мне номер. Сердце дрогнуло, и необъяснимая тревога сжала грудь ледяными пальцами. Я замерла, глядя на светящийся экран телефона, словно тот мог сам собой исчезнуть.
«Может, не отвечать?» — промелькнула мысль, но пальцы уже сами нажимали на кнопку принятия вызова.
— Алло?
В трубке тишина, но я чувствовала — там кто-то есть.
— Катя, — ответил незнакомый мужской голос, и в этом голосе было столько боли, что необъяснимым образом на глазах появились слезы.
— Кто это? — мой голос дрожал, хотя я пыталась говорить спокойно.
— Твоя мама… — голос мужчины дрогнул, и я услышала, как тот шмыгнул носом и сделал глубокий вздох.
Эти слова ударили меня словно молнией. Я почувствовала, как воздух застрял в горле, а лёгкие отказывались дышать. Перед глазами всё поплыло, и я схватилась за край стола, чтобы не упасть.
— Нет, — прошептала я, но мой голос прозвучал так тихо, что я едва его услышала. — Нет, этого не может быть.
В трубке раздались тихие всхлипывания, но я уже не слышала их. Всё моё сознание заполнила одна мысль — мама… мамочка.
Я опустилась на пол, всё ещё сжимая телефон в руке. Слезы хлынули неудержимым потоком, размывая окружающий мир. Каждая клеточка моего тела кричала от боли, словно кто-то вырывал из меня часть души.
— Катя? — где то вдалеке слышался голос подруги, но я едва его расслышала сквозь пелену своей боли.
— Кать, что происходит? — её
Внезапно меня словно прорвало. Я вскочила так резко, что комната на мгновение закружилась перед глазами. Не обращая внимания на подругу, я бросилась к выходу, расталкивая мебель на своём пути.
Воздух свистел в лёгких, а ноги сами несли меня вперёд. Через две улицы был наш дом — тот самый, где мама всегда ждала меня с улыбкой и горячим чаем. Теперь эта мысль жгла сердце раскалённым железом.
Я бежала, не разбирая дороги, расталкивая прохожих. Машины сигналили мне вслед, но я не замечала этого. В голове пульсировала только одна мысль: «Домой, скорее домой!»
На скользком повороте я не удержалась на ногах. Ледяная боль пронзила колени, но я даже не заметила её. Вскочив, я продолжила бежать, оставляя на асфальте следы крови от разбитой кожи.
Люди оборачивались мне вслед, но мне было всё равно. Я не чувствовала ни холода, ни боли, ни страха. Только пустоту и боль в груди, которая становилась всё сильнее с каждым шагом.
Когда я наконец добралась до подъезда, силы начали покидать меня. Дрожащими руками я нащупала ключи в сумке и, спотыкаясь, поднялась на нужный этаж.
Дверь оказалась заперта. Я забарабанила в неё кулаками, крича что-то бессвязное. Соседи выглянули из своих квартир, но я не замечала их.
И тут дверь открылась, а на пороге стоял пожилой незнакомый мужчина в дорогом костюме с опухшим от слёз лицом. Не говоря ни слова, я толкнула его плечом и бросилась внутрь квартиры.
Мои ноги сами несли меня в комнату, где на кровати лежала мама. Её лицо было неестественно бледным, а глаза закрыты. Растёгнутая рубашка на груди свидетельствовала о том, что здесь недавно работали врачи скорой помощи..
— Мама! — закричала я, падая на колени рядом с кроватью.
Её кожа была холодной.
— Нет! — закричала я, прижимаясь к её груди. — Нет, мама, не оставляй меня!
Я чувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Это было похоже на медленное умирание — будто кто-то высасывал из меня все силы, всю радость, всю жизнь. Моё собственное дыхание стало прерывистым, а в горле застрял ком, мешающий дышать.
— Пожалуйста! — мой голос перешёл в надрывный крик. — Пожалуйста, вернись! Я не могу без тебя!
Моё тело содрогалось от беззвучных рыданий, а душа разрывалась на части. Я чувствовала, как медленно умираю изнутри, как каждая клеточка моего существа наполняется невыносимой болью.
— МАМА! — мой крик перешёл в надрывный вой, эхом отражающийся от стен, когда кто то пытался меня от нее оттащить — МА-А-А-МА!
Я снова прижалась к её груди, когда получилось вырваться, чувствуя, как моё собственное сердце разрывается от боли. Каждая клеточка моего тела кричала от отчаяния, когда я прижимала её к себе.