Цена его коварства
Шрифт:
Его дружелюбие как рукой сняло. Почему? Я глубоко вздохнула, решив все же попробовать докопаться до истины:
— Вы слишком рано стали шутить об этом несчастном случае. Что ж, я оценила юмор. — Я прикусила губу. — Что же случилось на самом деле?
— Я любил женщину, — безучастно проговорил Эдвард, глядя в окно, где угасал последний отблеск заката. — Но это скучная тема. — Он вновь взглянул на меня. — Давайте оба забудем прошлое.
Это была лучшая идея за весь сегодняшний день.
— Договорились, —
— И все-таки Джейсон Блэк — идиот, — тихо пробормотал он.
Воспоминание о Джейсоне резануло меня словно ножом.
— Не надо.
— Какая лояльность! — вздохнул он. — И это после того, как он переспал с вашей сводной сестрой! Вот где истинная преданность. — Он демонстративно взглянул на пса, затем перевел взгляд на меня.
Я ухмыльнулась:
— А вдруг завтра вы выгоните меня, как остальных, под каким-нибудь надуманным предлогом?
— Я дам вам слово, если вы сделаете то же самое. — Он взглянул мне прямо в глаза.
Наши взгляды схлестнулись. Меня вдруг охватил жар, затем — леденящий холод. Его глаза вызывали дрожь. Я невольно посмотрела на его губы — чувственные губы жестокого сластолюбца.
Миссис Уорредли-Гриббли вряд ли одобрила бы такие взгляды. «Оставайтесь профессионалом, — советовала она в шестой главе. — Даже при близком физическом контакте сохраняйте дистанцию, особенно если ваш патрон молод и хорош собой».
Я взглянула на Эдварда леденящим взглядом:
— Мистер Сен-Сир, уж не заигрываете ли вы со мной?
— Зовите меня Эдвардом. — Его глаза блеснули. — И нет, я не заигрываю с вами, Диана. — Мое имя в его устах звучало музыкой. Я с трудом отвела взгляд от его губ. — То, чего я хочу от вас, куда важнее секса.
Ну разумеется. Еще бы этот красавец-магнат снизошел до такой девушки, как я!
— Отлично, — пробормотала я. — То есть… хорошо.
— Вы должны поставить меня на ноги. Я готов тратить на это все время, не занятое работой. Даже если это займет двенадцать часов в день.
— Двенадцать? — изумленно переспросила я. — Но… физиотерапией не занимаются целый день. Мы будем работать один час в день, самое большее — три. Но двенадцать? — Я покачала головой. — Какого рода ваша работа?
— Я — директор международной финансовой компании со штаб-квартирой в Лондоне. Сейчас я в отпуске, но мне все равно приходится работать из дома. Вы должны быть в моем распоряжении днем и ночью, постоянно.
В кабинете повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Цезарь зевнул.
— Вы слишком многого требуете, — наконец произнесла я.
— Несомненно, — кивнул Эдвард.
— Мне придется на многие месяцы отдать себя в рабство. У меня не будет времени для себя.
— Да.
Что ж, может, в моей ситуации это не так уж плохо. Я взглянула на его искалеченную
— А если станет трудно, вы выгоните меня?
Неловко опустив ногу и опираясь на подлокотник кресла, Эдвард медленно встал. Он был почти на два фута выше меня и нависал надо мной, как скала над морем.
— А вы? — мягко переспросил он.
Отведя глаза, я покачала головой:
— Нет. Если только вы не будете меня домогаться.
— Не бойтесь. Меня не привлекают напуганные девственницы-идеалистки.
— Да как вы смеете?.. — вскинулась я.
— Я знаю женщин. — Он смотрел на меня с насмешкой. — У меня немалый опыт. Но я предпочитаю свидания на одну ночь или на уик-энд. Секс без проблем.
— Но после аварии, наверное…
— Прошлой ночью у меня была женщина. — Он вновь пожал одним плечом. — Моя приятельница, снимающаяся в рекламе нижнего белья, приехала из Лондона навестить меня. Мы выпили вина и… Мисс Мэйвуд, вы, похоже, шокированы? Что ж, я так и думал, что вы девственница, но все же надеялся, что кое-какие представления по этой части у вас имеются. Или вам объяснить подробности?
Наверное, в этот момент мое лицо могло поспорить цветом со спелым помидором.
— Я… я просто удивилась. С вашими травмами…
— Ничего сложного. Она была сверху. Мне даже не пришлось сползать с кресла. Может, вам нарисовать схему?..
— Н-нет, — задохнулась я. Он был совсем близко, я почти ощущала жар его кожи и силу, которыми веяло от его тела. Он был прав насчет моей неопытности — и все же даже я понимала, что он опасен для женщин. Даже для девственниц-идеалисток вроде меня.
— Итак, вы согласны на мои условия?
Я неуверенно кивнула. Он взял меня за руку — и меня словно ударило током.
— Хорошо, — мягко сказал он. Мы были совсем рядом. Я ощущала его дыхание — теплое и сладкое, как крепкий алкоголь. Я увидела его глаза с красными прожилками и лишь тут поняла, что Эдвард слегка пьян.
На столике у кресла стояла наполовину пустая бутылка дорогого виски и низкий стакан. Высвободив руку, я забрала их:
— Если уж вы хотите, чтобы я постоянно была рядом и являлась по вашему зову в любое время дня и ночи, вам тоже придется кое-что сделать — больше не пить.
— Но это в лечебных целях, — возразил он.
Но я не сдавалась:
— Никаких наркотиков! Если только кофе по утрам — и то если вы будете вести себя достаточно любезно. И никаких ночных развлечений с моделями.
— Отлично, — улыбнулся Эдвард.
— Или с кем-нибудь еще! — резко добавила я.
— Вы действуете неразумно, — ухмыльнулся он.
— Да, — согласилась я. — Как и вы.
Он изучающе посмотрел на меня:
— Но если вы отберете все мои игрушки, чем же я смогу себя развлечь?