Цена добра
Шрифт:
– Сакинат, вы мало соли кладете в это тесто. Сакинат, между пальцами растекается, надо рассчитывать, сколько воды наливать в муку. Для чуду надо потоньше раскатывать тесто, – звучали в доме назидания Шумайсат.
Сакинат была мудрой и терпеливой женщиной, на замечания невестки с улыбкой отвечала:
– Хорошо, Шумайсат, в следующий раз сделаю, как ты учишь.
Муж ее – Асхаб работал в школе учителем географии. Утром уходил на работу, вечером возвращался. Он сразу стал ручным, но старался не обращать внимания на ее бесконечные назидания, одним ухом слушал, из другого выпускал. Но вечером Асхабу
– Надо было вам спуститься в ущелье Цоботль, чтобы дети видели, как оно образовалось.
– В следующий раз так мы и сделаем! – отвечал, вздыхая, Асхаб и вновь наклонялся над книгой «География мира», с которой он не расставался.
Сама Шумайсат быстро справлялась с домашней работой и, проводив мужа на работу, носилась по аулу даже на девятом месяце беременности. Походка ее не изменилась, она успевала везде, будто у дорогих ей людей дома пожар, и их дети оттуда выбраться не могут, и как она появится, все решится. Если она застанет сельчанку за шитьем, сперва поглаживала материал руками и изучала шов.
– Так нельзя шить, у тебя между швами может проехать арба, мельче надо делать стежки, так, чтобы шов получился красивым и крепким. Посмотри на мое платье, которое я сшила, если налить воду, капелька из шва не прольется, – говорила она.
В другом доме она учила готовить чуду:
– Что за начинка! У меня творог бывает желтый от изобилия яиц, а почему ты ореховую травку не кладешь?
Шумайсат подряд родила двух сыновей. С одним в утробе, с другим на руках она успевала обходить все дома, где были маленькие дети, и давала всем мамашам уроки ухода за малышами:
– Ты почему аптекарским кремом мажешь ребенка? Я растапливаю хорошее сливочное масло и мажу этим все тело и потом укладываю малыша спать. Он просыпается таким румяным, будто тесто на дрожжах поднялось. Кожа блестит, становится мягче и нежнее. Хорошо выспавшись, он с аппетитом сосет грудь.
Она обходила многие дома и была очень довольна собой, думая, что все молодые мамаши, кому она давала советы, стали умнее и опытнее, чем вчера.
Так, напрасно тратя свое драгоценное время на «репетиторство» других, Шумайсат ущемляла свою семью.
Известно, что умному, целеустремленному, трудолюбивому человеку напрасная трата времени дает трещину в сердце. Время – это самое дорогое, что дал Аллах человеку. Тот, кто попусту тратит время, бросает его на ветер, – самоубийца. Помню, однажды наша детвора пошла с Омардадой в горы собирать лекарственные травы. Мы набрали полный мешок тмина, подорожника и мяты.
– Вот мы сделали полезное дело, высушим эти травы и раздадим кому нужно. Представляете, скольким людям поможет это чудо, которое земля и небо дарят благосклонно, облегчит боль, вылечит больных, – сказал Омардада. – Мы говорим, что время летит, а время стоит, как вот эта гора, это мы бежим куда-то, стремимся при этом беге, успеваем делать полезное, чтобы оставить о себе хорошую память, чтобы люди потом живые, проходя по кладбищу, останавливались у могилы и, подняв руки в молитве, сказали: «Хороший он был человек, прости ему земные грехи». Вот
Деятельность Шумайсат распространялась и на другие аулы, она успевала показать себя везде. Ее кипучая деятельность была неукротима.
Незаметно подросли сыновья – Гарун и Герей. Гарун был спокойный, уравновешенный, он был похож на своего отца. Герей же, наоборот, был очень эмоциональный, душа коллектива, он лихо танцевал, очень любил петь народные песни. Поэтому у него было много друзей, они его любили. Гарун после окончания школы поступил в университет на исторический факультет, Герей – на заочное отделение сельхозинститута.
В один прекрасный день Асхаб сообщил Шумайсат, что его, как лучшего учителя, посылают на совещание в Махачкалу. Никогда не видевшая города Шумайсат всю ночь учила мужа, как он должен там себя вести, даже диктовала ему тезисы будущего выступления. Асхаб слушал и улыбался, глотая, как камни, тяжелые ее слова. На самом деле никакого совещания не было, это Гарун вызвал его в Махачкалу, сообщив отцу, что он женился на актрисе, хочет поехать в Москву вместе с женой. Асхабу жена сына понравилась. Прежде всего, в отличие от его жены, она умела молчать, не делать мужу никаких замечаний. Ее звали Сулайсат. Она на цыпочках ходила вокруг своего мужа: «Что, дорогой, родной», – то и дело обращалась она к нему, стараясь выполнить все его прихоти.
Асхаб увидел в этих отношениях настоящую взаимную любовь.
– Сынок, но ты забыл, что твой старший брат еще не женат.
– Отец, пока гора двинется, буйная река не останавливается! – засмеялся Герей.
Побывав в Махачкале несколько дней, Асхаб возвращался домой. Он чувствовал себя как на раскаленном железе, представляя, что его ждет дома.
Войдя в дом, не давая Шумайсат произнести и слова, он с порога сказал:
– Наш Герей женился, и жена его красавица, главное, знаешь, смотрит на мир глазами нашего сына, не болтлива, заботливая и ласковая, каждый день у них дома настоящий байрам (праздник), весело и легко.
– Женился?! – закричала Шумайсат, и большая старинная тарелка, полная дымящимися чуду, упала из ее рук и разбилась вдребезги. – Ой, разбилась дорогая тарелка, – начала она стонать, собирая осколки.
– Да, он женился, и у них красивая любовь и полное взаимопонимание.
– Вабабай, что я теперь людям скажу!
– Никому ничего не надо объяснять, сейчас быстренько женим Гаруна, и вассалам вакалам! – рассмеялся Асхаб.
В тот же вечер состоялся семейный совет с присутствием дедушек и бабушек, чтобы выбрать Гаруну невесту.
– Так у меня есть любимая девушка, – спокойно сказал Гарун и назвал имя учительницы, которая преподавала в школе математику. Это Сиядат.
– Она же не из нашего аула, неужели мои сыновья недостойны жениться на аульчанках! – начала плакать Шумайсат.
– Зато ты у меня личность известная. Спроси у любого, знают ли Шумайсат, они ответят: «О, кто же не знает Шумайсат, она всем уроки дает, всех поучает», – смеялся Асхаб.
– Да, я такая, меня мать всему научила. Когда я вижу этих дурочек, неумех, я не выдерживаю, у меня руки чешутся, хочется у них из рук вырвать и самой сделать как надо!