Целовать его ботинки
Шрифт:
— Я тебе не обязана, это всего лишь спор, — ищу аргумент, — выпусти!
— Ты единственная женщина, которую я трахну и брошу. Мне плевать, как ты доберёшься домой, я выставлю тебя за ворота, ты поняла? — снова рычит и бросает меня на кровать, потянув за лодыжки. Переворачивает меня на спину и тянет мою правую руку к изголовью. Так — наручники на верёвке. Вот что он приготовил. Сволочь. Железные оковы обжигают холодом мои запястья на обеих руках.
— Реен, тебе нужно успокоиться, — говорю ему, когда хозяин дома стягивает мои трусики и устраивается
— С ним ты не рыдала, верно? — сжимает моё лицо своей лапищей.
— Отпусти!
— Не-е-ет, я оторвусь по полной, — рычит он.
Я не пропускала его пальцы внутрь, но мужчина был слишком настойчив. Его усилия были направлены только на то, чтобы возбудить меня физически, и ни грамма, чтобы успокоить. Мышцы на его теле сегодня были против меня, как и его волевой подбородок, сжатые губы от злости.
— Прости меня, — говорю ему, но получаю в ответ толчок пальцами. Он профессионально достает до нужной точки, дёргая за рубильник удовольствия.
— Реен, — шепчу его имя с первым стоном.
— Какая умница, — скалится на меня, но бросает затею с пальцами. Расстегивает ремень, стягивает штаны и входит. От массивной штуковины в лоне хочется сбежать. Пытаюсь уползти на спине, но Реен меня держит. Да уж, с руками это не сравниться. Меня прогибает током от его головки, упершейся в стеночку.
Тонкая грань между болью, отказом и унижением стирается.
— Реен, — подкидывает мои бёдра от очередного толчка моего партнёра.
— Нравится? — рычит и целует, не дожидаясь ответа.
Его руки меня держат, хоть я и так в оковах. Чужой язык рвётся внутрь. Меня наказывают, истязают, но мне чертовски нравится это.
— А он лучше целуется, — решила подлить масла в огонь, и меня укусили за щеку. Успокоив свои бедра, Реен начал целовать мою шею, но не просто, а оставляя засосы. Метит меня как собака, любимый угол. Он делает это осознано, в отличие от Дерека.
Проходит языком по ключицам, спускается к груди, играет с сосками, крепко сжимая их и оставляя красные всполохи на моей коже.
— Теперь хорошо, — говорит хрипло, вытирая места своих отметин от лишней влаги. Смотрит мне в глаза, как будто готовится к броску.
— Я ещё не кончила, — говорю ему, надеясь на продолжение.
— Правда? А разве ты хочешь? — спрашивает и делает лёгкое движение бёдрами. Я выгибаюсь под ним, словно лист А4, согнутый пополам.
— Разве тебе нравится? — пытает меня Реен, вымещая злобу на моей пятой точке. Скрип кровати учащается, как и наши вздохи.
— Разве ты оценишь? — новый вопрос, продиктованный обидой, звучит от мужчины. — Разве ты хочешь?
— Реен! — кричу его имя вместе с очередным стоном.
Он опускает
— Умоляй меня, — требует он, лаская чувствительное место снова и снова, проталкивая член. Я на грани, но, вцепившись руками в верёвки, только постанываю.
— Умоляй меня, Касси, — снова требует Реен, надавливая сильнее на клитор.
Я взвизгиваю и кончаю, задыхаясь от возбуждения и того, что между нами. Мои руки больше не сжимают верёвку, а лежат плетьми. Глаза прикрыты, а мужчина надо мной кружит, как ворон над добычей.
— Я не разрешал тебе кончать, — злится пленитель, разочарованно. Конечно, он хотел меня помучить, но слишком увлёкся процессом.
— Теперь отпустишь? — спрашиваю шёпотом.
— Даже не мечтай, — отвечает и отстраняется.
Пленитель вернулся с одной из игрушек. Небольшая розовая резиновая пуля, увеличенная в двадцать раз минимум, завибрировала в мужских руках. Эту штучку я видела в действии, её засовывали внутрь, чтобы женщина возбудилась, а вытаскивается за длинный хвостик. Реен надавил на мою челюсть и затолкал игрушку в рот, укладывая на язык. Я попыталась её выплюнуть, но хозяин дома уселся удобнее, взял за край, принимаясь трахать мой рот.
— Ре. ван… — попыталась позвать его.
— Давай, Касси, я заставлю тебя. У нас ещё все выходные впереди, — хищно скалится и надавливает сильнее на конец, так что штуковина проваливается очень глубоко.
Я закашливаюсь, и мужчина, смягчившись, убирает «пулю» к моему клитору, трёт по бугорку кончиком, который вибрирует с периодичностью раз в три секунды.
Мои мышцы сжимаются инстинктивно, я свожу ноги, которые Реен до сих пор не привязал.
Мужчина хмурится, берёт игрушку в зубы, вытягивает мою левую ногу, защелкивая на ней наручники. С правой ногой он делает то же самое. Поправляет верёвку, регулируя размер так, чтобы я смогла согнуть ноги в коленях, но не смогла их свести.
— Так-то лучше, — бормочет себе под нос и возвращает штучку к моему клитору.
— Реен, давай поговорим, — предлагаю я, понимая, что он меня не отпустит без своей победы, а победу я отдавать ему не хочу, даже несмотря на то, что я виновата перед ним.
— Уже хочешь поговорить, видишь, как хорошо работает моя система, — смеётся Реен, проталкивая игрушку в лоно. Я сжимаю её, начиная подрагивать от вибраций. Мужчина берет с полки повязку для рта с красным шариком и надевает на меня. Я успела цапнуть его за палец, но это никак не помогло.
— Ты такая красивая сегодня... — шепчет, залезая мне между ног и ставя ладони на мои колени. Он смотрит прямо на киску.
— Я тут подумал немного поцеловать тебя, ты как, не против? — издевается надо мной, смотря, как я пытаюсь свести ноги и дёргаю бедрами от игрушки.
Он приник губами к напряженному бугорку. Я простонала прямо в чертов шарик.
"Упрямый Реен!" — мычала в преграду.
"Что же ты делаешь, сволочь?!"
"Господи, я хочу ещё!"
"Языком! Давай языком!"