Целительница
Шрифт:
— Активная стадия проекта. Твоя помощь сейчас нужна. Все коммуникации будут через Славу. На рабочие встречи сюда можешь не приезжать.
— Хорошо, — после паузы ответила Пятницкая и встала. — Моё заявление об увольнении по собственному уже в отделе кадров.
В её тоне сквозила обида. Вике показалось, что Виктор видит в ней только работницу, а не женщину. «Слова, слова, одни слова. Только слова…» — в голове закрутилась старая французская песня, которую исполняли Далида и Ален Делон.
— Забери заявление, — фраза Поспелова остановила Викторию в дверях. Она обернулась. —
— Уже достаточно сделал, спасибо, — с деланным спокойствием выдавила из себя Пятницкая и поспешно вышла, чтоб прилюдно не разрыдаться.
***
— Ма-а-аш… — тихо проскулила Вика в трубку телефона, сидя на полу кабинки в туалете ТТК-Банка.
— Плачешь?
— Угу, — выдавила Пятницкая.
— Сказала?
— Угу.
— А он что? Ничего? Любит, не любит? Не стал уговаривать?
— Угу.
— Я уже пришла с работы домой. Приезжай ко мне. Вино у меня есть.
— Угу.
— Давай-давай. Соберись и приезжай. Только лучше на метро. Москва сегодня стоит как никогда.
Поездка в час пик благотворно повлияла на Пятницкую. Пришлось штурмовать вход в метро вместе с остальными офисными работниками, заканчивающими рабочий день ровно в шесть, впихиваться в вагон, а потом ещё топать по переходу на другую ветку. Думать о плохом было как-то некогда, Вика просто пыталась противостоять беспорядочному движению толпы, но на кухне подруги горести нахлынули с новой силой.
— Что сказал Виктор, можешь рассказать поподробнее? — попросила Мария, разливая красное вино по бокалам.
— Попросил отработать две недели. Пообещал выплатить три оклада. И сообщил, что его ребёнок в порядке. Всё, — пробормотала Вика, скрючившись в уголке за столом.
— Три оклада — это хорошо, — ободрила Маша.
— Да что мне эти три оклада?! — вспыхнула Вика.
— Ты деньгами не раскидывайся. Тебе ещё новую работу найти нужно. На что ты будешь есть и как будешь за съёмную квартиру платить?
— Что я буду делать без него? — тяжело вздохнула Пятницкая. — Второй раз на те же грабли. Я люблю, а он нет.
— Не, всё же иначе. Первый был просто красивый и умный. Второй уже романтичный и заботливый. Глядишь, третий будет ещё и любить, — постаралась пошутить Маша.
— Не хочу я третьего. Устала.
— Это ты сейчас не хочешь. А время пройдёт, и всё будет хорошо.
— Я слишком мало выпила, чтобы тебе поверить, — с сарказмом заметила Пятницкая.
— О, посмотри, уже почти шутишь, а ещё два часа назад рыдала и слова произнести не могла. Давай попробуем посмотреть на ситуацию с точки зрения Виктора. Что он мог тебе предложить? Остаться его любовницей? Тебе же этого мало?
— Мало, — согласилась Виктория.
— Ради тебя уйти от жены, которая скоро родит? Ты стала бы возражать.
— Стала.
— Вот и получается, что промолчать и предложить три оклада — лучшее, что он мог сделать. Хотя мог бы изначально
— Мог бы, — грустно согласилась Пятницкая, прикрывая глаза и вспоминая, как хорошо им было вместе.
— Ты отказалась бы от того времени, что вы провели вместе, ради спокойствия сейчас?
Виктория многозначительно промолчала.
— Мне почему-то кажется, что ваша история ещё не закончена. Но я, увы, в отличие от тебя не обладаю никакими сверхъестественными способностями. Просто хочу, чтоб у тебя всё было хорошо.
— Спасибо, Маш. Мне это приятно и ценно, — поблагодарила Пятницкая, отодвигая недопитый бокал вина. — Давай лучше чаю выпьем. Не хочу я что-то вино.
— Хорошо, — улыбнулась Маша. — Знаешь, у моей подруги на работе проблемы со здоровьем. Можно я ей о тебе расскажу? А то она уже ищет каких-то бабок деревенских. Переживаю за неё.
— Расскажи, — согласилась Вика. — Только пусть она сама мне позвонит, чтобы я точно понимала, что ей это нужно, а не тебе.
— Ага, поняла. Мы тут со Стасом посмотрели фильм «Бармалеи». Советую, такой необычный. И финал замечательный.
— Только не про «Бармалеев», — в голос засмеялась Пятницкая. — Преследует меня этот фильм. Сегодня же пересмотрю!
***
Не спеша возвращаться в пустую квартиру, Пятницкая зашла к родителям.
Мать накормила её ужином, а после заварила чай с брусникой и поставила на стол свежеиспечённые кексы.
— Ты готова продолжить обучение, — сказала вдруг мама, присаживаясь за стол.
Пятницкая хотела было пошутить об удачно подобранном моменте, но осеклась на полуслове, внезапно осознав, что и правда готова, да и время самое подходящее — чем не повод перелистнуть страницу неудачной любовной истории?
— Ты права, — согласилась Вика. — Я готова. Ты сама не исцеляешь, верно?
— Верно. Да, я обладаю знаниями и целительскими способностями. Однако на эту жизни у меня всего одна задача: вырастить тебя и правильно активировать твой дар. Когда я это приняла, то всё встало на свои места. Именно поэтому я не амбициозна, для счастья мне достаточно нашей семьи и небольшой уютной квартиры. Иногда я исцеляю людей, если так складываются обстоятельства. Но я не целительница. Ты другая. Тебе предстоит стать большим человеком. О тебе будут говорить. К тебе будут записываться на приём и искать встречи именно с тобой. Впрочем, поговорим про обучение. Не жди, что будет просто. Будут ошибки и неудачи. Если сохранишь веру в себя, сможешь исполнить своё предназначение и стать той, какой я тебя вижу в будущем.
— В будущем? — смутилась Вика.
— Да, в будущем. Оно бесспорно многовариантно, потому что человек каждый раз имеет право выбирать — идти ему по своему пути или отступить, обойти препятствие по более длинной дороге или сделать привал. Но есть путь, и тебе даны все возможности его пройти.
— То есть отсидеться в тени не получится?
— Тебе — нет. У тебя иная судьба. Но тебе и не хочется быть в тени, верно? — улыбнулась Анастасия Георгиевна.
— Сейчас хочется, — грустно отметила Пятницкая. — Но, когда боль утихнет, захочется активности и побед.