Целительница

Воропаева Светлана

Никогда ранее Пятницкая не произносила ничего подобного — не просила людей молиться. А тут с языка сорвалось. Отчего Виктория замешкалась, но лишь на мгновение, а потом просто позволила потоку мыслей вести её. «Пусть сегодня всё идёт так, как идёт», — подумала она и включила видение.

Пятницкая видела Ольгу чистым сгустком света. Ребёнок светился чуть голубоватым светом, только ручки были перевязаны тёмными незримыми нитями. Она закрыла глаза, чтобы отследить, куда вели эти странные нити. «Карма!» — вспыхнуло тут же в голове. На обоих родах лежала

вина — они некогда брали чужое. А за Виктором числились подобные поступки и в этой жизни.

«Господи! — взмолилась Виктория. — Если я здесь, чтоб явилась Твоя воля и этот ребёнок родился здоровым, прошу Тебя, сделай это сейчас. Сотвори чудо мгновенного исцеления наилучшим и наивысшим образом для этого ребёнка, его семьи и их родов. Да будет воля Твоя прямо сейчас».

женщину озарил небесный свет. Пятницкая так и не подошла к ней. Это было как-то ненужно. Не Виктория творила сейчас, Бог совершал исцеление. Красота процесса ошеломляла. Пятницкая не устояла на ногах и опустилась на колени. Она была никем и одновременно частью этого процесса. Она стала свидетелем чуда. Словно это было важнее, чем если бы Пятницкая творила исцеление сама.

Небесный свет растворил в себе нити, не дающие расти кистям малыша. Потоки энергии неспешно заструились ниже запястий плода, и Виктория засвидетельствовала, как у него сформировались кисти рук. Свет померк. Исцеление свершилось.

Пятницкая открыла глаза. Комната немного плыла.

— Вы тоже это видели? — тихо прошептала испуганная жена Виктора.

— Видела что? — не поняла Виктория.

— Свет, который окутал меня? — прошептала Ольга. — И вы светились тоже. Я ведь не сумасшедшая? — добавила она, и тогда Вика наконец поняла, о чём она спрашивает.

— Да, тоже. Всё должно быть хорошо. Но вам следует показаться врачам.

— Спасибо! — Ольга подошла и стала помогать Вике подняться с колен. Это было нелепо. — Что мы вам должны? Как нам отблагодарить вас? — лепетала она, глядя в глаза Пятницкой.

И тут Виктория заплакала, осознав весь ужас ситуации. Она — любовница мужа этой беременной женщины, находится в доме её семьи, которую разрушает, а та ещё хочет её отблагодарить.

— Не знаю, извините, — Пятницкая постаралась успокоиться и ответить, но у неё плохо это получалось, слёзы продолжали литься из глаз. — Окажите кому-то посильную помощь, кому это нужно. Я устала, простите. Мне нужен отдых.

— Конечно-конечно, — снова благодарно пролепетала Ольга, а затем позвала Виктора. — Я не знаю, почему она плачет, говорит, устала, — извинялась жена перед мужем.

— Ты в порядке? — со сдержанной заботой произнёс Поспелов.

— Да, — соврала Виктория, а слёзы потекли ещё сильнее. — Домой хочу. Вызови мне такси, пожалуйста.

— Я сам тебя отвезу, — отрезал Виктор.

— Конечно! — поддержала Ольга. — Так будет правильнее. Может, воды или чаю? — снова предложила она Вике.

Та лишь отрицательно покачала головой.

— Оля, свяжись с врачом, уточни, когда он сможет провести повторное УЗИ. Если сегодня,

то сделай это сегодня же. Позвонишь водителю, он тебя отвезёт. Я буду поздно. Держи меня в курсе касательно результатов обследования. Виктория, идём.

Виктор взял Пятницкую под локоть и повёл к выходу, словно боясь, что она упадёт.

— Я в порядке, — высвободила свою руку Виктория, и они вышли из квартиры.

— Отвези меня на Тимирязевскую, к моим родителям. Ты же помнишь, где они живут? — попросила Виктория, когда Поспелов завёл машину.

— Да, помню, — ответил он, и машина тронулась с места. — Всё было правдой, — вдруг сказал он, выруливая из двора на дорогу.

— Что? — не поняла Вика.

— Всё, что я говорил тебе о своих чувствах.

— Хорошо.

— Что «хорошо»? — теперь не понял Поспелов.

— Хорошо, что в этом ты не врал.

— Я никогда и ни в чём тебя не обманывал.

— Но ты женат.

— Ты не спрашивала.

— Не могла и предположить. Ты оставался со мной на ночь, обедал по субботам. Я думала, что ты свободолюбивый трудоголик.

— Ты не хотела замечать, что я женат. Согласись!

— Не соглашусь. Ты не носишь кольцо и не говорил о жене ни слова.

— Было бы странно обсуждать её с тобой.

— А обсуждать с ней меня?

— Я рассказал ей о тебе как о целительнице, не более.

— Да, спасибо, что не рассказал о моей любимой позе в постели.

— Не в моих правилах. Мне не чужды честь и достоинство.

— Тогда как же я стала твоей любовницей?

— Я люблю тебя, Вика. И не люблю Ольгу. Это достаточный аргумент?

— Остановись, прошу. Это не моя история. Я в ней случайно. По незнанию. Теперь я знаю, что ты женат, и говорю тебе «нет». Никаких отношений у нас не будет.

— Я люблю тебя. Разве этого мало, чтобы не завершать наши отношения так поспешно? Ольга скоро родит. Я не могу развестись с ней сейчас.

— Не разводись. Не хочу быть причиной развода.

— Я впервые говорю девушке, что люблю её. Я женился на Ольге, потому что мне казалось, что уже пора. Я её никогда не любил. Да, она красивая, милая и прекрасная женщина. Хозяйственная. Замечательно готовит. Только это совсем не моё. Мне скучно с ней. Мне нужна такая, как ты — умная, целеустремлённая, эмоциональная девушка, а не услужливая домохозяйка. Мы сможем добиться больших успехов вместе. И я готов хоть каждый день есть в ресторане, только бы не прозябать в тоске у телевизора с нелюбимой женщиной.

— Мне сейчас очень больно, и я не знаю, что тебе сказать.

— Не говори. Пообещай не делать поспешных выводов и не принимай решение прямо сейчас. Хочешь, поезжай одна на Кипр? Билеты, отель, водитель — всё оплачено. Побудешь одна в красивой обстановке, подумаешь.

Пятницкая молчала.

— Вика, не молчи, — почти приказным тоном попросил Поспелов.

— Хорошо.

— Что «хорошо»?

— Я поеду одна. Хотя бы высплюсь. А то, пока ты завоёвываешь мир, я из-за твоих заданий сплю по пять часов в сутки.