Catастрофа

Арко Юлия

Смерч невольно улыбнулся, видимо представив подобную картину, но в тот же миг, вновь стал серьезным.

– При чем тут это! Она спит на ходу, свой любимый имбирь видеть не может, ходит вечно хмурая. Я сначала думал сессия, ты же знаешь там не понос так золотуха, чего только на нервной почве не случится,- Орлов на мгновение запнулся, задумался.- А на прошлой неделе вскочила с утра пораньше, закрылась в ванной, сказала, что отравилась и после этого как будто ее подменили. Ходит хмурая, меня начала избегать, это что-то да значит.

Что ответить на такое заявление я

не знал. Но на месте Ильи не был бы так уверен, мало ли что в жизни девочки случиться могло, может и правду траванулась, столовская еде еще не до такого студентов доводит.

Молчание прервал назойливый звонок. Чертыхнувшись, Смерч все же поднялся со своего насиженного места и выловил из кармана надрывающийся аппарат. Но ответить что-нибудь ехидно-колкое не успел, на том конце провода кто-то что-то быстро затараторил, и с каждым сказанным собеседником словом друг все мрачнел.

Нажал на отбой уже не Смерч, а Илья Дмитриевич, серьезный и собранный, готовый ко всему.

– Ната звонила,- покрутив трубку в руках, он все же положил ее в карман,- нашли машину, виноватую в твоем, якобы, несчастном случае.

Яна

К вечеру Дашута успокоилась и, похоже, приняла для себя решение, а вот правильное оно или нет, судить уже не мне. Вспомнился, почему-то, недавний разговор с Игорем и Риной (ну если быть точной, говорила только сестра, а парень сидел где-то в сторонке). Но перед этим он раз двести сказал, что скоро станет отцом и уже видно, как бьется сердечко, и вообще он самый счастливый на свете. После вновь впадал в ступор, и Аринка лишь пожимала плечами и говорила, что это уже не в первый раз и что она боится, что ее муж сойдет с ума, и у нее будет не один ребенок, а два.

Правильно говорят, когда женщине становится скучно, она начинает рожать детей. И, похоже, все окружающие меня люди последнее время только и делали, что помирали со скуки.

Уговорить подругу остаться и не идти на ночь глядя по улицам города мне не удалось, зато перед уходом с меня стрясли обещание, что завтра я иду сдаваться вместе с ней.

Но как ни странно, после Дашкиного ухода совершенно не хотелось думать о завтрашнем дне. Обида на Матвея еще тлела внутри меня, и ее не умаляло даже состояние соседа. Конечно, трудно было сказать, почему я так рвалась попасть к нему в палату. Ведь виноватой себя я не чувствовала, а вот он своим поведением четко дал понять, кого считает причастным ко всем своим неудачам. И это не получается списать даже на неслабый сотряс его пустой черепушки.

Но, усталость все же взяла верх, и как только моя голова коснулась подушки, все мысли тут же выветрились, и я погрузилась в долгожданный сон.

***

Утро хоть и было ясным и теплым, но назвать его добрым не поворачивался язык. Спала я ночью хоть и крепко и без сновидений, но очень тревожно, поэтому уже в полшестого я бесцельно бродила по квартире, переделав все дела и не находя себе места.

Шестому чувству я привыкла доверять, и сейчас оно просто любыми способами пыталось намекнуть мне на готовящуюся подставу.

Прозанимавшись до десяти часов

ничегонеделаньем, я все же решила позвонить подруге. Но трубку брать не собирались, что было неудивительно. Дашута меняла свои решения, как знатная дама перчатки, и я не удивлюсь, если она опять нашла сто и одну вескую причину, почему не стоит сегодня выходить из дома, приближаться к больницам, а уж про серьезные разговоры и говорить нечего.

Не скрывая своего разочарования, я по-быстрому оделась, решив, что убедиться в трусливости подруги лучше лично, чем сидеть и гадать так это, или же случилось что-то на самом деле страшное, при этом не переставала звонить ей и отправлять SMS.

Все же волноваться Дашка начала рано, лучше уж Илья узнает все от нее лично, чем кто-то донесет, что его благоверная льет слезы возле витрин с детскими колясками. Почему-то я была уверена, что Орлов будет безумно счастлив узнать об изменении своего статуса. Все же эта блондинистая морда очень напоминала мне Игоря.

Невольно вспомнилась реакция Матвея на мою маленькую шутку, и на душе стало чуть теплее. Пусть он и жук, но те горящие неверием, а потом и счастьем глаза, я, наверное, никогда не забуду. Хотя и не представляю я Архипова отцом семейства, слишком уж он свободолюбив. Может быть, лет через десять он и решит остепениться, но, увы, меня рядом уже не будет.

До дома подруги добралась я на удивление быстро. Поглощенная своими мыслями, совсем не замечала ни времени, ни расстояния.

Дверь открывать мне не собирались, и от участи кричать под Дашкиными окнами меня спасла лишь соседка, именно в этот момент решившая выгулять своего спаниеля. Перескакивая через ступеньки, добралась до заветной квартиры, пару раз нажала на звонок и, не дождавшись ответа (может мы разминулись?), для полной уверенности подергала за ручку, ни на что, в общем-то, и, не надеясь, а лишь подчиняясь древним как мир инстинктам "доверяй, но проверяй". А вот зря! Неожиданно дверь поддалась...

В квартире было тихо, лишь тиканье часов и недовольное жужжание комара прерывало идиллию. Странно.

Ирина Владимировна и Николай Сергеевич, родители подруги, всегда были людьми осторожными, и оставить квартиру не запертой не могли. Даша тоже дурочкой не считалась, следовательно, что-то случилось...

– Даш!- позвала я подругу в надежде на то, что она все же дома, но, не услышав и шороха в ответ, напряглась еще больше.

Только наткнуться на вора мне в жизни больше всего и не хватало. Ведь моя пятая точка последнее время так скучала!

Добравшись до просторной гостиной (хотя самым первым моим порывом было бежать и не оглядываться), я перевела дух, и все же не сдержала истерического смешка.

– Ломай систему,- чуть громче, чем нужно начала я,- сядь на телик, смотри диван.

И я, в принципе, была не далека от истины.

Дашка сидела на полу под телевизором, уткнувшись подбородком в согнутые колени, и не отрываясь смотрела в одну точку, где-то между диванными подушками. На какой-то миг пустой взгляд переместился на меня.