Царьград. Трилогия
Шрифт:
О, добраться туда, на самую окраину оказалось не так-то просто! Складывалось такое впечатление, что народу в бывшей столице ромеев не убыло, а, наоборот, прибыло – да так оно и было. По указу султана Мехмеда, сюда переселялись армяне, евреи, морейские греки… да кто только не переселялся! Снова, как и в славные имперские времена, звучала многоязыкая речь, шумели улицы, площади, рынки, и алчные торговцы расхваливали товары со всего света. Если б не минареты, не стражники, не тягучие крики муэдзинов – казалось, ничего и не
– Алла-а-а-а илляху ил-алала-а-а-а….
Задумавшись, проопроедр едва не угодил в облаву, пришлось убегать, скрываться в знакомых до боли развалинах, а потом осторожно выбираться, стараясь не попасться на глаза невесть откуда взявшимся стражникам.
Корчму у Золотых ворот – вернее сказать, постоялый двор – он отыскал быстро, а вот проникнуть внутрь оказалось не так-то легко! Нет, в общем-то зале сиди сколько хочешь… Однако вина там не подавали, на и народец ничуть не походил на суфиев. Чувствовалось, имелся здесь где-то еще один зал… или даже не один. Как вот только попасть туда?
Алексей подозвал служку:
– Врач назначил мне… по слабости здоровья немножко вина…
– Что?! – служка дернулся от него, как от чумного. – Вина? Да ты мусульманин ли?
– Я – хороший знакомый суфия Мешамеда-тизи. Он передавал поклон хозяину и обещал вскорости наведаться в гости.
– Обещал он, – слуга неожиданно скривился. – Пусть сначала заплатит за разбитую вазу. Ладно… Что ж ты сразу не сказал, что от суфия?
– Здесь слишком людно…
– Людно? Да что б понимали эти ишаки! – слуга наклонился к самому уху. – Иди за мной… Нет, не сразу… чуть погодя, когда я подойду во-он к той лестнице…
– Понял тебя, – протопроедр быстро кивнул и, немного выждав, зашагал вслед за слугой к указанному месту.
Поднялся по узким ступенькам. Слуга предупредительно отдернул портьеру, указывая на небольшую дверцу… в которую и вошел Алексей. Старательно пригнув голову… и тут же получил удар ребром ладони по шее! Хороший, быстрый и короткий удар, сваливший бы с ног любого, да только не протопроедра, ушлого в подобных делах и вполне готового к чему-то подобному. Можно даже сказать, нечто такое Алексей и ожидал – иначе все было бы слишком уж просто.
Согнулся… и тут же выпрямился пружиной, ударив головой в живот того, кто прятался в темноте… И тут же откатился в сторону, ухватил кого-то за ноги, дернул на себя…
– Достаточно!
Кто-то отдернул закрывавшую светильник штору. Какой-то высокий седой старик с длинными вислыми усами.
– Достаточно, – снова повторил старик, пристально вглядываясь в лицо незваного гостя. – Я – Ичибей, хозяин этого постоялого двора. А ты кто?
– Друг суфия Мешамеда-тизи, – Алексей настороженно поднялся. – Я уже говорил слуге…
– А где живет уважаемый суфий? – вкрадчиво осведомился старик.
Молодой человек тут же назвал
– Хорошо, – выслушав, удовлетворенно кивнул Ичибей. – Вижу, ты не лжешь. Так кто ты?
– Исмаил из Зефира.
– Ты мусульманин?
– Огнепоклонник…
– Тьфу ты! Так и знал, что именно с ними и водит дружбу этот сумасшедший Мешамед-тизи! Кстати, он собирается платить за разбитую вазу?
– Не знаю, – честно ответил протопроедр. – Врать не буду, ничего такого мой приятель не говорил. Просто порекомендовал вот это место… не очень-то гостеприимное, как я погляжу!
– Не будь, как те слепцы, судившие о слоне по различным частям его тела, – философски заметил старик. И тут же обернулся: – Проведите его в залу. Будь гостем, зефирец! Надеюсь, у тебя найдется, чем заплатить?
Слуги – здоровенные бугаины – кланяясь и улыбаясь, провели гостя вниз, в подвал, чем-то напоминавший американские подпольные кабаки времен сухого закона, ну разве что официанток с голыми грудями не было… Хотя нет – были. Только не официантки, а танцовщицы. И не просто с обнаженными грудями, а попросту голые, если не считать узеньких золоченых поясков на бедрах. Сидевшие в углу музыканты меланхолично наигрывали на бубнах и флейтах. Им еще бы пианино – забацали бы какой-нибудь блюз.
– Вот там, в углу, есть свободные места.
Там Алексей и расположился – а что? Хорошо все было видно: и расположившуюся на ворсистом ковре компанию, и оркестр, и танцовщиц… ум-м… кисы какие!
– Составите компанию? – не прошло и пары минут, как к молодому человеку присоседился какой-то лысый шайтан с испитым лицом и глазами провинциального российского политика.
Алексей улыбнулся:
– Хорошо. Выпьем?
– С удовольствием. Что скажете о сущности?
– О сущности? – вопрос в общем-то не вызвал особых затруднений.
– В каждой сущности есть много других сущностей, но всегда следует помнить, что отнюдь не каждая сущность – сущность! – вспомнив пьяные беседы с суфием, глубокомысленно изрек протопроедр.
– Да-да, вы правы, правы… – навязавшийся собеседник, на взгляд Алексея, что-то не очень-то и хотел поддерживать ученый разговор. Лишь только его начал. Зачем? Ясно, зачем – проверяют. А хозяин – неглупый малый. Ишь ты – сущности.
– И вообще, хочу сказать – незачем плодить лишние сущности, – вспомнил знаменитую «бритву Оккама» протопроедр.
И этого оказалось достаточно. Несостоявшийся собутыльник что-то пролепетал и убрался… Ага – вон он, за колонной. О чем-то шепчется со слугой-охранником. Ну ясно, о чем…
После второго бокала вина – на редкость неплохого – Алексей почувствовал наконец, что за ним никто уже больше не следит. И провел в притоне целый день – почти до утра. А утром ушел, так и не дождавшись никого похожего на евнухов. Снял комнату в одном из доходных домов неподалеку, немного поспал и до самого вечера припоминал все, какие помнил, стихи и породы птиц. Кое-что вспомнил. И вечером снова был в притоне старого Ичибея.