Царьград. Трилогия
Шрифт:
– Схватят? – протопроедр рассмеялся. – Полагаю, что нет.
– Но…
– Ты слова песни слушай!
Нищим дервишем ставши – достигнешь высот. Сердце в кровь изодравши – достигнешь высот. Прочь, пустые мечты о великих свершеньях! Лишь с собой совладавши – достигнешь высот!– Это Мешамед-тизи, суфий, – тихо произнес Алексей. – Он никого не боится,
– А-а-а! – подойдя к пекарне, воскликнул суфий. – Кого я вижу? Никак, стражник Алныз?
– Не стражник, а десятник, уважаемый!
– О! ты уже стал десятником, Алныз? Эт-то ты велел закрыть харчевню так рано?
– Рано? Посмотри кругом, суфий, – ведь уже давно ночь!
– Ночь? Кто тебе сказал? Это тебе только так кажется, Алныз. Только так кажется… Кстати, а ты что делаешь здесь, у пекарни? Ловишь воров?
– Именно так, уважаемый Мешамед-тизи! Опаснейших преступников.
– Это он меня называет опасным преступником, Мешамед! – приложив руки рупором к двери, прокричал Алексей.
– Ого! – удивленно произнес суфий. – А тот, кто там сидит – меня знает! Эй! Ты кто?
– Я Исмаил… Исмаил из Зефира.
– А-а-а-а! Зефирец! А я-то думал – куда ты пропал? А ты вот – в пекарне. Ты ее случайно с корчмою не спутал? Давай, выходи скорей, выпьем вина.
– Вот именно, уважаемый суфий. Пусть выходит, иначе, клянусь Аллахом…
– Мешамед! – снова возопил протопроедр. – Эти ифриты загнали меня сюда и обвиняют в каких-то гнусностях.
– Ты кого назвал ифритом, подлый шайтан? – это уже не выдержал десятник. – Эй, парни, давайте-ка…
– Стойте, стойте, – поспешно закричал Алексей. – Я все ж таки решил выйти.
– Ну давно бы так!
– Коль вы и в самом деле стражники…
– Стражники, стражники, шайтан тебя побери! Вот и уважаемый суфий опять же подтвердит.
– Ладно. – Протопроедр решительно повысил голос. – Выйду…
– Ну слава Аллаху.
– Только сперва допью все вино. А то ведь знаю я вас!
– О Аллах, всемилостивейший и милосерднейший! Да не нужно нам твое вино, шайтан ты этакий!
– Все равно допью. Кстати, ты, говоришь, что тебя зовут Алныз?
– Да! Да! Алныз, чтоб ты провалился!
– Так-так… Значит, это десятник Алныз из ночной стражи заплатит по суду владельцу пекарни – благонамереннейшему и лояльнейшему подданному его величества султана, да живет он множество лет – за разбитую вдребезги дверь и за весь учиненный здесь разгром!
– А еще он заплатит почтеннейшим жителям квартала, – неожиданно подхватил Мануил. – За причиненное беспокойство!
Алексей одобрительно кивнул:
– Да-да, им он тоже заплатит, вне всяких сомнений, ведь как раз где-то здесь, неподалеку, живет уважаемый кади!
– Да, он именно здесь живет.
– А ну вас всех! – помолчав, решительно сплюнул десятник. – Эй, парни, положите
– Будет исполнено, господин десятник!
– Да… и ты, Керим, тоже останься с ними. Остальные – за мной! На обход квартала!
Послышались быстро удаляющиеся шаги. И немного погодя прозвучал заинтересованный голос кого-то из оставшихся стражников:
– Что, пьете свое вино, шайтаны?
– От шайтана слышим!
– Но-но! Не советую вам связываться с нашим десятником – он человек злопамятный.
– Я тоже злопамятный, – хохотнул Алексей. – Кстати, мой друг суфий еще тут? Что-то его не слышно.
– Ушел уже твой суфий, – хмыкнул страж. – Не дождался твоего вина. Но сказал – утром объявится.
– Вот и попируем!
Стражник замолк, перестал болтать и протопроедр. Уселся на узенькую скамью, устало прикрыл глаза. Подумалось вдруг некстати – а если? А если не получится ничего? Не выйдет? Вот встанет солнце, а турки и их чертов Стамбул никуда не денутся! Вот это будет номер! Что тогда?
– Что будем делать утром, господин протопроедр? – усевшись рядом, шепотом спросил мальчишка.
– Утром? – Алексей почесал затылок. – Прорываться! Я выхожу, ты – затаись и, выбрав момент, беги! Знаешь этот район?
– Конечно.
– Беги к церкви Хора… Надеюсь, она еще не мечеть?
– Нет еще…
– Спросишь отца Георгия. Скажешь, что от меня – он укроет. Там меня и дожидайся.
– Но… А турки?
– Это мои трудности. Не сомневайся – справлюсь. И суфий опять же утром здесь будет. Выкручусь!
Алексей посмотрел на дверь, на щель, сквозь которую кажется… кажется, пробивался тоненький лучик утреннего серебристо-томного света. Протопроедр осторожно подобрался ближе и негромко позвал:
– Эй вы там, стражи!
Ответом была тишина.
– Стражники! Вы там что, уснули, что ли?
Молодой человек попытался приоткрыть дверь… Напрасные хлопоты!
– Они заперли нас снаружи, – шепотом резюмировал Мануил. – Теперь нам уж точно некуда деться. Тсс!!! Кажется, кто-то гремит ключами… Ага!
Оба быстро встали по углам.
Дверь, заскрипев, отворилась и, яркий солнечный луч осветил узкое пространство пекарни.
– Ну и кавардак! – на пороге возник тестомес Фимка. – Господи боже ты мой! Да что же это такой делается-то?
– Бежим! – громко крикнул Алексей и, оттолкнув тестомеса с пути, рванул стремительной молнией, чувствуя, как бежит позади Мануил.
Выбежав на площадь – уже начинавшую заполняться первыми утренними торговцами – они свернули за угол, потом пробежали чьим-то незапертым двором и вскоре очутились на тихой, усаженной платанами улочке, в глубине которой располагался уютный трехэтажный особнячок с большим портиком – целый дворец.