Царьград. Трилогия

Посняков Андрей

Не страдавший излишним жлобством протопроедр, подумав, прихватил с собой лишь малую толику вышеперечисленного, оставив на чердаках радиолу, косу, грабли, фонарик со значками и прочие столь же необходимые вещи. Остальное же, в особенности – членские книжки, многие из которых были приятного красно-бурого цвета, да еще – с тиснеными золотой вязью буквами – Алексей прихватил с собой. Ну и конечно лезвия. Одну пачку. И машинку для стрижки волос. Потом подумал… что-то странное показалось на последнем из обследуемых чердаков. Какая-то фанерка под оконцем прибита, и, видать, давно. Зачем она здесь – ни к селу ни к городу?

Быстро

оторвав фанерину, Алексей сунул руку в щель… пошарил… И извлек на свет божий маленький дамский браунинг! Изящный такой, тщательно смазанный… И патрон имелся в патроннике! А больше – увы… Только один. Единственный. Лучше бы, наверное, было выбросить к черту пистолет от греха – ну его в баню, вдруг да висит на нем что, типа парочки трупов… Однако красивый, черт. Да и попадаться Алексей больше не собирался. Оставить, что ль? В качестве сувенира. Да и так – пришить изнутри к рукаву – мало ли когда и сгодится?

Сунув найденный браунинг в карман, молодой человек спустился по лестнице вниз и быстро зашагал к избе, которую уже считал «своей».

Осколок зеркала отыскался здесь же, в этой самой избе, как и кусочек мыла. Ну а воды было много в колодце, как и в протекавшем рядом ручье. В ручье, кстати – вкуснее.

Вскипятив в найденном чайнике воду, Алексей приготовил мыло и, примостив на лавке осколок зеркала, скривившись, приступил к действу. Стричь самому себя, да к тому же еще трофейной машинкой оказалось очень даже не просто, однако протопроедр был не из тех, кто боялся трудностей. Подстригся, обкарнался, да еще потом побрил голову черным, как антрацит, лезвием «Нева», сработанном из углеродистой стали! Мало того – сбрил и бороду, оставив лишь небольшие усы. Провозившись почти до вечера, внимательно взглянул в зеркало, плюнул… Потом ухмыльнулся… Так-то, конечно, страшновато, но вот, ежели водрузить на голову шляпу… вот так… И макинтош! Ну вот, совсем другое дело. Еще бы трубку – вылитый комиссар полиции, молодой, но амбициозный.

Поправив усы, Алексей разложил на лавке удостоверения корочками вверх. Выбрал самое красивое, огненно-красное, с полустертой эмблемой какой-то артели, положил во внутренний карман макинтоша, примерил сапоги… Конечно, великоваты, зато хорошо хоть не жмут.

Принарядившись, аккуратно разложил все на лавке да отправился к ручью половить форель. Повезло, поймал пару рыбин, забодяжил ушицы, поужинал, заварил чайку в том самом найденном чайнике. С него и пил – через край прямо, кружки-то, жаль, не нашлось. Вышел на крыльцо, уселся, чайник рядом поставил – остывать. Глядел на потрясающе красивый закат – золотисто-алый, с голубым, быстро синеющим, небом, думал. Прикидывал дальнейшие свои действия. Бабка Федотиха уже должна бы приехать, вернуться из своего санатория, не сегодня, так завтра. А значит, надобно было возвращаться обратно в Касимовку… Внешность Алексей изменил – не подкопаешься, только вот дело в том, что участковому местному наверняка дано указание проверять всех чужих – кто, к кому, откуда? А не видали ли вы по дороге такого… бородатого, с патлами до самых плеч? Не видали? А документики ваши па-а-азвольте взглянуть!

А где у него, Алексея, документики?

Н-да, осторожнее надо. Документы, кстати, могут и деревенские спросить – староста там или иное близкое к власти лицо.

Документы… Вот они – «Председатель н-ской артели чугунного литья «Флаг коммунизма». Красивая карминно-красная книжечка. Фотография затерта, внутри – черт его разберет, что там написано – самое то, что надо.

Огненно-оранжевый шар солнца скрылся за дальним лесом, алела заря, и синее небо быстро накрывалось тьмою. Ветер разогнал облака, больше не капало, объявился вдруг пожухлый осенний месяц в окружении бледных унылых звездочек, захолодало.

Тщательно прикрыв за собой дверь, Алексей улегся на печке, еще хранившей тепло недавнего огня, и, накрывшись с головой старым лоскутным одеялом, уснул, чтобы снова проснуться с рассветом, так, как и хотел.

А утром, едва рассвело, после чайника крепкого чая, быстро зашагал вдоль ручья к реке, срезая путь – хотелось поспеть в Касимовку к ночи. Шел неутомимо, лишь только пару раз останавливался на короткий отдых, и, когда уже стало сумерничать, вдалеке, километрах в двух впереди, за лесом, показались огни.

Касимовка! Чему там еще быть-то?

Беглец делал все, чтобы остаться незамеченным – прятался за деревьями при первых звуках чьих-то голосов – видать, ребята возвращались из клуба, падал в траву, замирая от показавшихся за изгибом шоссе фар, кидался в кусты… Даже, не обращая внимания на дырявые сапоги, перешел вброд полный ледяной водицы ручей.

И увидел, увидел уже горящий желтизною фонарь у дальней – бабкиной – избы… И красную «Таврию»! И подумал уже – радостно так подумал – что вот, вернулась, наконец, колдунья, и что…

И на тебе!

Расслабился, ускорил шаг – и наткнулся на трех старушек, важно толкующих о чем-то у старого колодца.

Увидев путника, старушки с подозрением уставились на него. Алексей широко улыбнулся:

– Здравствуйте, бабушки! Оперуполномоченный капитан милиции Иванов, Сергей Петрович, – вытащив удостоверение артельщика, он важно помахал им в воздухе. Даже раскрыл и показал – правда, издалека, да и темновато уже было, несмотря на горевший фонарь.

– Наверное, про чужих спрашивать будете, – разом заулыбались старушки. – А к нам участковый уже приходил. Про мальцов-то ужасы какие толкуют… правда ли?

– К сожалению, правда, – протопроедр скорбно сжал губы.

– И носит же земля таких извергов!

– И не говорите! Приметы предполагаемого убийцы помните? Что, не говорил участковый?

– Не, не говорил.

– Ну, так я скажу – слушайте.

Бабули выслушали со вниманием, одна, самая въедливая, даже кое-что уточнила – бородища, мол, длинная или волосы?

– И то, и другое, – хохотнул Алексей. – Как такого увидите, сразу звоните «ноль два». И внукам своим накажите, чтоб поостереглись гулять поздно.

– Да уж, послушают они, как же! Ай, жалко мальцов-то… Это что же такое делается-то, а?

– Ничего не попишешь, – протопроедр развел руками. – Маньяки в любом обществе есть.

– Ране-то не было…

– Угу, не было… А Чикатило как же?

Насчет Чикатило бабули не ответили, видать, не очень-то нравилась им эта тема. Помолчали немного, головами покивали, потом предложили зайти, попить чаю.

Алексей, конечно, отказался:

– С удовольствием бы, да не могу! Служба! Мне еще по всему району мотаться… водитель вот, воды в радиатор зальет…