Царьград. Трилогия

Посняков Андрей

– Вольный город! – пораженный, прошептал Алексей.

Значит – возможно такое? Возможно все-таки! И пусть не будет у империи могущества, но город-то цел! И не будет никакой резни, и никакого Стамбула! Черт с ним, пусть Габсбурги, лишь бы не турки!

Осторожно свернув листы, Алексей подумал и вдруг с решительностью сунул их в догоравший костер. На миг вспыхнуло яркое пламя…

Ну вот. Вот так. Пусть уж останется порто франко!

Протопроедр улыбнулся – поступок-то был ребяческий – придвинул к себе

котелок… Ага, похлебал ушицы! Нечем! Хорошо, вода почти вся выкипела, да остыло уже – достал и руками рыбу, а так бы…

Покончив с обедом, Алексей вытащил нож и, отыскав подходящее полено, принялся вырезать ложку. И все размышлял – о Селиме, Фирузе, порто франко… Нет, ну надо же – Вольный город! И снова были штурмы… и не взяли! Не взяли! Не помогло ни огромное войско, ни пушки… Ни даже предатели!

Протопроедр не заметил, как наступил вечер. Все что-то делал – еще немного порубил лапника, наловил рыбы, выстругал с десяток стрел – назавтра с утреца задумал пойти в бор да на болото, подстрелить не рябчика, так утку, испечь в глине. Да, и в магазин бы хорошо заглянуть, купить хлеба.

Вольный город!

Да, но возможно и другое… 1453 год. И 1455-й. Султан Мехмед. Селим. Селим Фатих.

– Эй, на бережку!

Молодой человек вздрогнул, увидев на реке лодку с тремя мужиками. Лодка явно поворачивала к берегу. К этому вот самому месту.

– На ночь пристать можно? Не помешаем?

Алексей пожал плечами и улыбнулся:

– Не помешаете. Если не сильно приставать будете!

И быстро спустился вниз, к самой воде, встал у камней:

– Давайте, бросайте веревку!

– Ага… Нате, держите… Спасибо!

Дружно затащив нос лодки на мель, мужички забрали рюкзаки и поднялись к кострищу.

– О, да тут уже целый бивуак! Ушица.

– Садитесь, похлебайте, – гостеприимно предложил протопроедр – рыбаки ему чем-то понравились.

Один – лет сорока – мужичок при бороде и в очках, и двое помоложе, тоже бородатые, правда, эти без очков. Одеты все в камуфляж – удобно. Удочки, спиннинг, радиоприемник… Усевшись, старший покрутил звук – один треск и шипение. И виновато улыбнулся:

– Не ловит.

Алексей хохотнул:

– Главное, чтоб рыба ловилась, большая и маленькая!

– Это верно. – Мужчина снова заулыбался. – Меня Владимир зовут.

Познакомились. Молодые – Игорь и Иннокентий – называли старшего уважительно – Владимир Иваныч. Как понял протопроедр, Владимир Иваныч был преподавателем какого-то вуза, а два его бородатых спутника – аспирантами. Славная подобралась компания, интеллигентная.

Парни нарубили дровишек, и костер запылал куда веселей. Поставили ушицу, чайничек, нашлись в рюкзаках и огурцы, и помидоры, и водка. Ну и, само собой, хлебушек – вот уж чему Алексей обрадовался, и куда больше, чем водке.

– Забыл захватить, – оправдывался, уплетая куски за

обе щеки. – А в магазин уже поздно.

– Ешьте, ешьте, – разливая по металлическим стопочкам водку, смеялся Владимир Иваныч. – Мы завтра в Касимовке купим.

– Вижу, не в первый раз здесь?

– Да уж, не в первый. Ну, за знакомство!

Алексей не то чтобы захмелел, но, выпив, быстро почувствовал усталость.

Глаза слипались, неудержимо хотелось спать, то ли устал за день, то ли потому что, вообще-то, поздно уже было.

– Ну, все мужики, я пойду, вздремну.

– Давайте, давайте, Леша, а мы еще немножко посидим. Не помешаем?

– Ну, что вы!

Узкая, ятаганом, луна зависла над высокой корявой сосною, меж ветками мигали звезды. Ярко горел костер, отбрасывая оранжево-желтые блики, вкусно пахло ухою и хлебом.

Протопроедр развалился на лапнике, чувствуя приятное исходящее от костра тепло. Закрыл глаза… да вот сон, собака, куда-то делся! И тем не менее все равно было хорошо так вот лежать, уютно. Размышлять о своем, слушать вполуха идущую у костра беседу.

Да-а… сразу видно – ученые! Все слова какие-то не очень понятные: неравновесная термодинамика, нелинейные системы, аттрактор…

– Но ведь Пригожин же говорил: прямая аналогия, распространенная на социальные системы не может являться корректной! – горячился Кеша.

– Пригожин? – Владимир Иваныч раскраснелся, то ли от водки, то ли от костра, то ли от спора – а, скорее всего, от всего вместе. – А вы Николиса почитайте, Фуко. Тоффлера!

– Да при чем же здесь Тоффлер, мы ведь о синергетике говорим!

– А я тоже полагаю – теорию нелинейных динамик вполне можно распространить и на социальную среду… скажем, на ту же историю, – пригладив бороду, вступил в разговор дотоле молчавший Игорь. – Ведь история так же нелинейна, как и все прочее. Даже еще более нелинейна, и элемент случайности, хаоса, в ней очень велик!

– Браво, Игорек, браво! – Владимр Иваныч захлопал в ладоши. – А вы, Иннокентий, не горячитесь так… Лучше налейте. Алексей, вы, я вижу, не спите? Выпьете?

– А, пожалуй, что и выпью, – протопроедр поднялся с лапника – очень уж его заинтересовала тема беседы, особенно – про элемент случайности в истории.

– Слышу, философские разговоры ведете…

– А вы, Леша, по профессии кто?

– Я ж вам говорил – механизатор. Но на истфак когда-то поступал… давно уже…

– Жаль, не естественник, ну да ладно…

– А что это за теория такая – о случайности?

Владимир Иваныч выпил, осадил огурчиком, улыбнулся:

– Попробую кое-что разъяснить… насколько получится. Вы, Алексей, философию когда-нибудь изучали?

Протопроедр ответил уклончиво:

– Проходил… Все больше – мимо. Канта только и помню, да еще Фому Аквинского и блаженного Августина.