Царьград. Трилогия
Шрифт:
Так что перестраховался Зевка, и протопроедр это вполне одобрял, насколько может сыщик одобрять кражу.
Домой добрались вполне благополучно – Зевка снимал маленькую каморку под самой крышей шестиэтажного доходного дома, раньше принадлежащего императору Константину, а ныне – султану или какому-нибудь ушлому откупщику. Пока поднялись по узенькой лестнице – семь потов сошло. Зато потом – вымылись, по очереди поливая друг другу на руки из глиняного кувшина, уселись за стол, Зевка вытащил припасенный кувшинчик вина… Пил да улыбался – какое дело спроворили!
– Главное, этот дурачок Андроник, хозяин пекарни, никак не хотел тратиться на сторожа. Надеялся на служек
Протопроедр машинально кивал, а сам все думал о пьянице-суфии. Гм, мусульманин… Но ведь и знаменитый поэт Омар Хайам тоже был мусульманином, что не мешало ему пить вино, несмотря на явный запрет Аллаха. И Кемаль Ататюрк, создатель современной Турции, тоже ведь был пьяницей. И даже умер от пьянства – от цирроза печени. А турки его до сих пор чтут. Еще бы…
На следующий день Зевка ушел из дому с восходом – пристраивать украденное по хорошим знакомым. Алексей же провалялся часов до одиннадцати, после чего быстро собрался и, выйдя из дома, отправился к церкви Апостолов.
Мануил – в короткой светло-зеленой тунике с золотой вышивкой по рукавам и подолу – конечно же пришел не один – со слугами. После не слишком-то удачного купания, батюшка, как видно, не отпускал никуда любимое чадо, да и контроль, судя по всему, усилил.
– Александр! – узнав спасителя, мальчишка едва не бросился тому на шею. – Я уж думал, вы не придете.
– Пришел, пришел, – Алексей усмехнулся. – Есть одна просьбишка. Не к тебе, скорей, к твоему батюшке… Знаешь на Амастридском форуме пекарню некоего Андроника Филоса?
– Нет, не знаю, – отрок пожал плечами. – А что?
– Ну, батюшка твой должен знать… Хотелось бы наняться к Андронику ночным сторожем. Не мне самому, моему слуге… Но – просить надобно за меня. Запомнишь имя-то? Александр из Эпира.
– Еще бы не запомнить! – Мануил даже руками всплеснул. – И так молю Господа за твое здравие… и во здравие того лодочника… как его, ты не сказал, а он так быстро уплыл, что…
– Его зовут Селим. Турок.
– Значит, турок… Ладно, батюшка водит дружбу с турками, как и мои старшие братцы, а я вот, как-то не очень… – мальчишка неожиданно вздохнул и пожаловался: – Знаете, иногда хочется, чтоб их здесь вообще не было!
Ага, вот, нате вам! Этому-то с чего турки не нравятся? С жиру, наверное, бесится, никак иначе. Ишь, стоит… в богатой одежке, сытый, красивый… Папенькин сыночек. Правда, этот папенькин сынок спас Сеньку! Спас, а сам потом – утонул. Как вот утонул бы вчера, если бы не случайная помощь…
Алексей мысленно укорил себя – и с чего взъелся на отрока? Может, он и не такая сволочь, как его предатель-папаша?
– Я обязательно передам вашу просьбу отцу, – Мануил склонил голову. – Думаю, ваш слуга может подойти в эту пекарню уже завтра… И пусть только попробуют его не взять! Как, говорите, зовут хозяина?
– Андроник Филос. Здоровенный такой детина.
– Запомнил, – отрок кивнул и улыбнулся. – Что еще я могу сделать для вас, уважаемый господин Александр? Кстати, отец очень хотел бы увидеться с вами и лично отблагодарить… за меня… за мое…
Протопроедр задумчиво посмотрел на кресты церкви Апостолов. Пока еще кресты…
– Думаю, мы с твоим батюшкой скоро увидимся. Вот закончу дела… Да, вот еще одна просьба… – Алексей пощелкал пальцами. – Не знаю даже, как и сказать? Когда-то на Галате жила одна старушка, ее почему-то считали ведьмой… Гаркатида – не слышал такого имени?
– Нет.
– Вот это было бы славно…
– Может быть, вы нуждаетесь в деньгах, господин Александр? – вежливо осведомился отрок. – Извините, пожалуйста, за вопрос, но… если да – только намекните.
Алексей призадумался: деньги пока были, но вот – надолго ли их хватит? Сколько здесь еще придется жить?
– Знаете, Мануил, у нас в Эпире говорят: от лишних денег только дурак отказывается!
– Вот и хорошо! – прямо-таки воссиял отрок, видать, очень уж ему хотелось отблагодарить своего спасителя и отблагодарить вполне искренне. – Я как раз прихватил с собой дюжину цехинов!
Дюжину цехинов – так называли здесь венецианские золотые дукаты. Дюжина! Почти сорок грамм чистого золота! Не так уж, конечно, и много, но… на жизнь будет вполне достаточно. А потом, если слишком уж припечет, можно попросить еще. Да главное тут не в деньгах – в пекарне! В пекарне. Эх, хорошо бы еще и ведьму выцепить! Но это уж как повезет, может, и вовсе не понадобится никакая ведьма, может, и пекарни хватит… Да, если что есть и третий запасной вариант – бандит Роман Родинка. Этот же гад как-то туда-сюда проскальзывал!
Здоровяк-пекарь Андроник Филос нового работника принял, можно сказать, с распростертыми объятиями. Во-первых, после известных недавних событий он и сам искал ночного сторожа, во-вторых – этот был протеже самого… м-м-м… очень и очень влиятельного человека, в-третьих, этот протеже запросил за свои охранные услуги совсем уж сущую мелочь – две аспры – то есть акче – за ночь. Ровно в два раза меньше разнорабочего-землекопа.
Уж конечно бы Андроник отнесся бы к этому подозрительно, кабы незнакомец не назвался философом, точнее сказать, не сам назвался, а проговорился в разговоре с тестомесом Фимкой – парнем веселым и разговорчивым, иногда даже больше, чем нужно. Ну сейчас-то поговорить с новым работником как раз было нужно. Вот Фимка, по хозяйскому знаку, и сговорил новичка зайти в соседнюю харчевню, вина выпить. До ночи, мол, еще долго – покуда хозяин все тесто посмотрит, покуда на завтра прикидку сделает… на все про все – часа два, не меньше. А сторожу на службу заступать аккурат после вечерни. В общем, уговорил, посидели, поболтали всласть. Новый работник – эпирец – разговорчивым оказался, много чего рассказывал – и о каком-то Гемисте, и Платоне, об Аристотеле… Потом – после третьей кружки уже – вообще завел беседу о смысле жизни. Изъяснялся мудрено:
– Не все то, что то, на самом деле – то.
И еще:
– Я нашел, не то, что искал, а искал не то, что хотел.
Такая вот философия.
Так Фимка-тестомес хозяину, Андронику, и доложил: мол, философ, такой же не от мира сего тип, как всем известный Мешамед-тизи, чей дом тут недалеко, по соседству. Суфий.
Ну, суфий так суфий – Андронику какая разница? Лишь бы стерег хорошо, да лишнего не брал. Пару пряников да лепешек за ночь съест – беда не большая. Тем более, и просили за него… очень-очень солидные люди. Теперь понятно, почему просили о таком неприглядном месте. Ночной сторож – оно для философа самое-то! Дверь запер, проверил все – сиди, философствуй, размышляй себе о смысле жизни… только не спи! Будешь спать, ворюги враз в пекарню влезут, покрадут все, а сторожа еще и придушат. Обязательно придушат – не в первый раз уж – так Андроник-пекарь нового сторожа стращал, чтоб тот бдительнее был, не только о своем, о высоком, думал, а – если и не за хозяйское добро радел, то за свою жизнь хотя бы.