Camp America
Шрифт:
Дальнобойщик оказался родом из Чехии. Английский он знал нормально, но произношение было ужасное: я не понимал почти половину из того, что он говорил. Впрочем, общаться нам как-то удавалось — видимо, сказывалась родственность наших двух славянских народов. Ему в свое время довелось служить в армии в Советском Союзе, так что Россию он немного знал. В США эмигрировал в начале девяностых:
— Тебе повезло, — сказал он мне, — что ты живешь в такое время. У тебя есть возможность путешествовать и смотреть мир. Вот я всю жизнь прожил в Чехословакии и ничего другого не видел, потому что эти чёртовы коммунисты никого из страны не выпускали. И как только
К своей родине дальнобойщик особой любви не испытывал. Когда я, просто для поддержания разговора, сказал, что Прага, как мне рассказывали, — прекрасное место, он с иронией ответил: «Да, прекрасное место. Наркотики, проституция, русская мафия — замечательный город!»
Впрочем, и США у него большого восторга не вызывали. По его мнению, все в этой стране подчинено деньгам, и люди ни о чем другом не могут думать. Но он уже поездил немного по миру, посмотрел другие страны, и в скором времени, как только заработает еще немного денег, собирается ехать в Новую Зеландию — страну, которая понравилась ему больше всего.
С чехом мы ехали всю ночь и следующий день. Он довез меня до границы штата Колорадо, и высадил у 76-го хайвея, который вел прямо в Денвер. Я, по совету одного из подвозивших меня людей, стал голосовать с листом бумаги, на котором большими буквами написал: «Denver. Student from Russia».
Через полчаса остановилась старая потрепанная машина. В Америке часто бывает, что к автомобилю относятся крайне небрежно: не чинят появившиеся повреждения, не закрашивают царапины и оставляют мусор прямо в салоне. Вот и в этой машине переднее сиденье рядом с водителем было забито каким-то мусором, который водитель минут пять перекидывал на заднее сиденье, доверху забитое одеялами, одеждой, бумагами и старыми журналами.
Водителя звали Ховард. Выглядел он лет на тридцать-сорок, но на самом деле ему было под шестьдесят. Один из тех американцев, по биографии которых можно изучать послевоенную историю США. Его отец сражался во Второй Мировой Войне и вернулся домой, когда Ховарду было только два года. Сам он тоже видел много чего на своем веку: в молодости проучился несколько лет в колледже, был призван в армию, воевал во Вьетнами, затем вернулся на родину, путешествовал по стране, жил и работал в разных штатах. В тот момент он ехал из Мичигана в Денвер, где нашел работу на конюшне.
Жизненная философия у него была такая: главное в жизни — приобрести какой-то опыт, испытать что-то новое, увидеть интересные места. Моим планам посмотреть всю Америку он просто восхитился:
— Это замечательно! Тебе всего 18, а ты хочешь познакомиться с чужой страной. Ты преодолел пол-Земли, чтобы попасть сюда, а тут путешествуешь автостопом, встречаешься с людьми, видишь много нового — это просто отлично.
Вообще он оказался довольно разговорчивым человеком и говорил много, подчас забывая, что я плохо знаю английский и не понимаю многое из того, что он говорит. Чуть ли не любой повод вызывал у него воспоминания о своей полной приключений жизни. Так, попросив застегнуть ремень, он добавил:
— Ремень спасал мне жизнь несколько раз. Впервые это случилось в молодости. Я познакомился с одной девушкой и влюбился. Пытался пригласить её куда-нибудь, завести роман, но ничего не вышло, а один раз я вообще увидел её с другим. Тогда напился в стельку и, ничего не соображая, повел машину. Но, слава богу, пристегнул ремень,
Так мы доехали до Денвера, и Ховард, проехав со мной по всему городу, довез меня до хостела, где я остановился на ночь.
Тут, наверно, следует рассказать для несведущих, что такое хостел. Почти во всех странах с развитой системой туризма крупным городам нужны дешевые гостиницы. Есть много людей, которые хотят посмотреть мир, но не имеют на это достаточно денег. Как раз чтобы помочь таким людям, были созданы хостелы — международная сеть дешевых гостиниц. Обычно такие они напоминают общежития: в комнатах живет по несколько человек, есть кухня, где можно готовить еду самому, и все в таком же духе — так что человек, который хочет только переночевать и не требует большого комфорта, обычно останавливается здесь. В основном, это молодежь, у которой средств на путешествие не всегда хватает. Пенсионеры же, которые в Европе и Америке поднакопили к старости достаточно денег, предпочитают останавливаться в дорогих отелях.
В моем путеводителе, купленном здесь, в США, про хостелы не было написано почти ничего, зато была подробная информация об отелях. Делились они на следующие категории: до 100 долларов, от 100 до 200, от 200 до 300 и так далее. В силу ограниченности путевого бюджета платить такие суммы мне не хотелось. Поэтому я приобрел книжку, в которой были перечислены все хостелы Америки — с описаниями, адресами и телефонами. Стоила она 14 долларов, но в итоге помогла сэкономить значительно большую сумму. С ней я и путешествовал полтора месяца по стране, в каждом городе стараясь выбрать хостел подешевле.
Денверский хостел был самым дешевым из тех, в которых я ночевал за время пребывания в США. 11 долларов за ночь — по американским меркам, деньги просто смешные. Находился хостел прямо в центре города и представлял собой небольшое здание в несколько этажей с одним-двумя десятками номеров. Мой номер состоял из кухни, туалета и двух комнат, где помещались 5 двухъярусных кроватей. В одной из комнат на комоде стоял телевизор какой-то доисторической модели (без пульта — каналы нужно было переключать, поворачивая колесо на корпусе, прямо как на советских «Рекордах»). На полу — вылинявший ковер, стены — со слегка облупившейся штукатуркой. В общем и в целом номер производил уютное впечатление. За такие деньги в Америке просто нельзя найти ничего лучше.
Компанию мне составили: два туриста из Шотландии и Ирландии, приехавшие просто посмотреть страну, латыш, который как раз закончил работать в Денвере по программе «Work&Travel» и отправился на следующий день в Грэнд-Кэньон в Аризоне, и молодой эфиоп, живущей в Америке уже семь лет. Эфиоп походил немного на Пушкина, только был, естественно, абсолютно черным. Он в свое время приехал из своей страны на учебу в американский университет. Закончив его, принял участие в ежегодно проводимой среди иностранцев лотерее и выиграл «грин-карту» (она дает право жить и работать в США). Из всего имущества у Селаси (так его звали) были машина и что-то из одежды. Сюда в Денвер он направился в поисках работы. Приехал он в тот же вечер, что и я, и два последующих дня искал вакансии по своей специальности — в университете Селаси изучал статистику.