Camp America

Русакович Артем Анатольевич

Идем дальше. Негр стоит у проезжей части и кричит что-то, как будто обращаюсь к кому-то на другой стороне улицы.

— Не обращай внимания. В Сан-Франциско полно разных психов. Они вообще-то не опасны, только кричат или сами с собой разговаривают. Недавно в парке, помню, слышу, чей-то голос — будто человек спорит с кем-то. Подхожу, смотрю — мужик один сидит на скамейке и говорит сам с собой. Такого народу здесь много. Очевидно, у них денег на содержание всех психов не хватает, и они тех, кто не буйный, выпускают на улицу.

Я вижу на углу чистильщика сапог, вспоминаю его чикагского коллегу и рассказываю про него Лёше:

— Ха, — отвечает тот. — Негры — они вообще известные болтуны. Могут два часа лапшу на

уши вешать или целое представление устроить, лишь бы мелочь выпросить. Я недавно одному даже два доллара дал, но он мне такой спектакль разыграл: сказал, что он профессор, приехал сюда на научный симпозиум, но потерял деньги, оказался из-за этого на улице и далее в том же духе.

— Да, это наверно стоило двух долларов.

— Конечно, стоило!

— То есть, как я понял, все эти бродяги, психи, попрошайки — они не портят впечатление от города, а наоборот — добавляют в него что-то особенное.

— Вроде того.

— А при всем при этом как здесь с безопасностью?

— Да нормально, почти везде здесь можно спокойно гулять.

Я хочу остановиться, когда на светофоре загорается красный свет, но Леша смело идет вперед:

— Ты что стоишь? Не бойся, водители подождут. Я здесь вообще забыл правила дорожного движения — перехожу улицу, когда захочу. У них водители очень вежливые — всегда будут ждать и даже не посигналят.

Мы дошли до площади перед портом Сан-Франциско, старом красивом здании с башней и большими часами, похожим на один из московских вокзалов, и встретили Лешиного друга. Он в это время катался там скейтборде. Мы с ним поболтали немного, а узнав, что я учусь на журфаке МГУ, он сказал:

— Так, ты закончил третий курс. Получается, начал учиться в 2001. Надо же, именно в этот год я приезжал в Москву, чтобы поступить на ваш факультет. Тогда экзамены я не сдал и остался учиться в нашем Уральском университете. А если бы поступил, мы сейчас были бы сокурсниками.

Вот такая неожиданная встреча произошла со мной в Калифорнии. Впрочем, таких случаев со мной впоследствии случится немало — как гласит банальная поговорка, мир тесен.

История Сан-Франциско берет свое начало от фортов испанских солдат и поселений монахов-францисканцев конца 18 века. Но настоящий город под названием Йерба-Буэна возник на этом месте только в 1835 году. В начале американо-мексиканской войны 1846-48 годов солдаты США захватили его и переименовали в Сан-Франциско. Развитию города способствовало несколько причин: открытие в этих местах месторождений золота и последовавшая за этим «золотая лихорадка», окончание строительство трансконтинентальной железной дороги, о которой я рассказывал в одной из предыдущих глав, и активная тихоокеанская торговля через построенный в этом городе порт. В двадцатом веке Сан-Франциско два раза — в 1906 и 1989 годах — испытал сильнейшие землетрясения, но пережил эту катастрофу и в начале двадцать первого века выглядел очень неплохо.

Застройка Сан-Франциско отличается от других американских городов. Крупный город в США обычно построен таким образом: в центре находится даунтаун с небоскребами и основными достопримечательностями (если они, конечно, есть), а окружают его многокилометровые районы с жилыми домами в несколько этажей. Таковы, в общих чертах, Чикаго, Денвер, Лос-Анджелес или Атланта.

Но здесь на всей территории города смешались дома и районы разного предназначения и формы. В Сан-Франциско не так много небоскребов (из-за сейсмической опасности) и сосредоточены они в деловом районе города «Financial District». Остальная территория представляет собой смешение тихих жилых улиц с аккуратными домами, оживленных туристических районов и парков, Чайна-тауна с его многотысячным китайским населением. Плюс город построен на холмах, подчас с довольно крутыми склонами. Улицы поднимаются и опускаются под углом чуть ли

не в сорок градусов, что добавляет городу особый колорит, а туристу-пешеходу — дополнительной усталости в ногах после прогулки.

Хорошо развит общественный транспорт. Автобусы, троллейбусы, трамваи идут почти во все концы города. Довольно странная система оплаты: ты получаешь билет (кинув мелочь в автомат, расположенный при входе рядом с водителем), по которому можно ездить на разных видах транспорта некоторое время. Но мне так и не удалось выяснить какое именно время, потому что, купив один билет, я обычно ездил с ним весь день. Говорят, если закрыть напечатанную крупными буквами дату покупки билета, можно проездить гораздо больше — вплоть до того момента, пока билет совсем не истреплется. Но водителям все равно — они скользят равнодушным взглядом по потоку заходящих в автобус людей и даже не вглядываются, какую бумажку ты им показываешь.

Впечатления от известных на весь мир достопримечательностей можно описать в двух словах. Как ни странно, я почти не встретил ничего такого, что сильно бы мне запомнилось. Сан-Франциско, который называют Парижем Запада, почему-то не произвел на меня того глубокого впечатления, которое остается у каждого американца, побывавшего здесь и с восторгом описывающего этот город.

Койт-Тауэр (Coit Tower) — башня со смотровой площадкой, находится в тихом местечке, со всех сторон окруженном жилыми кварталами. Расположена она на холме, куда нужно взбираться минут 15-20. Но отсюда открывается отличный вид на город и залив.

Помимо современного городского транспорта, существует несколько линий «Кэйбл-Кар» (Cable Car) — оставшиеся еще с 19 века три линии безмоторного трамвая, который движется при помощи стального каната. Предназначен он не для жителей города, а для туристов. За три доллара вы прокатитесь в вагоне, который медленно и со скрипом едет по улице, то поднимаясь на очередной холм, то осторожно с него спускаясь.

Чайна-таун (China Town) — одно из самых интересных мест в городе. Как ни странно, в американском городе прежде всего интересен именно китайский район. Поток людей, сравнимый только с Маркет-стрит, уличные торговцы, занимающие половину тротуара (вешалки со свисающими футболками и другими вещами протягиваются почти до проезжей части). Большинство цен написаны на китайском — иероглифами, которые, как правило, даже не переводят на английский. Так кое-где и остается непонятный иероглиф и рядом цена — 5 $. Вот и гадай, что ты купишь за пять долларов — еду, одежду или какую-то безделушку.

И это действительно китайский район. Китайцы здесь живут, китайцы ходят по улицам, китайская речь раздается повсюду, и даже редкие туристы не влияют на ситуацию. В Сан-Франциско живет много иммигрантов из Китая, поэтому если в других городах вторым неофициальным языком стал испанский, то здесь это место прочно занял китайский.

Мост «Золотые ворота» (Golden Gate Bridge) — одно из тех архитектурных сооружений, расходы на которые во многом окупились за счет туристов. Вроде он не представляет из себя ничего особенного, и на людей, неискушенных в истории архитектуры, гораздо большее впечатление произведет расположенный восточнее «Мост через залив» (Bay Bridge), который и подлиннее и повыше. Но таковы уж перипетии истории города — большинство сан-францисских путеводителей, открыток и плакатов изображают именно мост «Золотые ворота», который стал визитной карточкой города. Этот мост, что называется, известен своей известностью. И именно сюда, к северо-западной окраине города, к проливу, соединяющему Тихий Океан и залив Сан-Франциско, и началу моста приезжают туристы со всего мира. Здесь, в пустынном месте, где никто не живет, находится кафе, доска с информацией о мосте, памятник его создателю и собственно сам мост, по которому можно пройтись и, отойдя подальше от побережья, насладится видом на город.