Бюро-13
Шрифт:
Пока я, в перчатках и с платком в руке, доставал амулет из кучи бронзового хлама, в мою сторону полетели пули. Я приложил к носу большой палец, помахал охранникам рукой — так мы, сотрудники Бюро, привыкли салютовать нехорошим людям, — сделал два гигантских шага и, использовав силу своего последнего браслета, телепортировался.
Несколько несложных манипуляций — и я объявился на автостоянке мотеля, как раз напротив наших окон: на случай если будет преследование. Ха, смешно! Но опять я не вовремя развеселился — вот оно, облако черных шариков… Черт побери! Хорошо, что я принял меры предосторожности…
Отборными
— «Орсон Уэллс»! — Так я предупредил о нападении и наклонился над кроватью, где поджидал меня мой чемоданчик. Ребята как по команде обернулись — над нашими головами висели шарики…
Джордж — он стоял ближе всех к двери — выронил сандвич и запустил в первый шарик телевизором. Взрыв, электрические разряды — и шарик исчез. Джессика, отбежав от раковины, схватила свой «узи» и стала поливать этих демонических посланцев — не знаю, как их назвать, надувные шарики сатаны, что ли? — девятимиллиметровыми пулями.
Самый большой — прямо-таки королевский надувной шар — зашипел, из него вырвалось пламя, и тут же загорелся мягкий стул; в это время другой шар плюнул в меня струей противной грязной жидкости. Но я еще не утратил молодого задора и проворства — мгновенно отскочил в сторону, и струя жидкости попала в стену, разъедая деревянные панели, зеркало и лампу… Ого, вот вам и «утро красит нежным светом…»! Вставив обойму в автоматический пистолет «узи», я угостил дьявольские мячики крепкими пулями «а-ля Альварес».
С автостоянки прибыли еще два шарика. Рауль энергично взмахнул рукой — и от дверного проема послышался странный громкий звук… но ничего не видно… В воздухе безостановочно появлялись все новые гости и, вплывая в дверь, направлялись к нам… Дело плохо! Попадая в комнату, они превращались в молочно-белый туман, который заполнял все пространство, впитывался в ковер, увлажнял покрывала…
Да, наши пули тут, видно, бессильны: отскакивают от твердой поверхности шариков, а те, фосфоресцируя, сплющиваются и превращаются в мерцающие огненные диски. Пули только рикошетят с музыкальным звоном и расщепляют все, что есть деревянного. Но позвольте… а вот серебряные пули крушат эту гадость наподобие кувалды… Ну-ну! Я продолжал заниматься делом, пока Джессика пополняла наши серебряные запасы.
Минди потянулась за мечом, перегнувшись через спинку стула, — и тут над ее головой завис шарик и стал снижаться… Тонкая рука с серебряным ножом рванулась вверх, проткнула его в полете — он лопнул, сдулся и исчез.
Тут же распахнулась дверь ванной и появилась Кристина Бланко — полуобнаженная, вся в бисеринках воды, с пеной шампуня на волосах и с четырехфутовым магическим жезлом из нержавеющей стали, зажатым в обеих руках. Тина очень привлекательна, но мне сейчас куда приятнее лицезреть ее жезл, чем ее женские прелести. Направив жезл на одно из круглых чудищ, она выкрикнула какое-то
Один особенно шустрый агрессор, отскочив от стены, ринулся на отца Донахью. Тот, присвистывая, ударил его сверху увесистой Библией со стальными вкраплениями в переплете. Оглушительный стук — черный храбрец рухнул на ковер и не подавал больше признаков жизни.
— Убирайся в свое логово, исчадие Ада! — проревел рассвирепевший падре, размахивая рукой с золотым крестом, обладающим святой силой.
Яростные вопли, издаваемые шариками, перешли в боязливые завывания, и дьявольские посланцы кинулись наутек.
Щелкнув предохранителем, Джордж задал им еще перцу — выпустил из М-60 струю серебряных пуль. Оставшиеся в комнате круглые демоны оказались запертыми в ловушке межу читающим молитвы священником и дверным проемом, где работало нечто вроде невидимой глазу газонокосилки — автоматическое ружье Ренолта. Кусочки взорванных шаров стали оформляться в крошечные сферы, пульсировать и снова расти.
И тут меня осенило! Продолжая стрелять, я вынул драгоценное Ожерелье и протянул жене. Рубашка моя в пылу сражения порвалась, и шкатулка задела голое запястье — прикосновение почти незаметное, но левая рука сразу обвисла, и страшная головная боль буквально ослепила меня… Сквозь выступившие слезы я увидел, как Джессика ловит рукой шкатулку… Потом ее отбросило к стене и ее хрупкое тело скорчилось от боли… Нет, нет, только не это!..
IX
Моя Джесс — слава Господу! — тут же пришла в себя, глаза ее сузились: сосредоточивается… Выпрямилась, подошла к скачущим шарикам почти вплотную… Вот это да! Несколько лет я не видел ее в таком состоянии.
— Умри! — отчетливо произнесла она, но не вслух, а про себя, сжимая амулет голыми руками.
Два уцелевших шарика упали на пол и разорвались; струйки дыма потянулись в воздух из их обломков. Лишившись сил, я тоже рухнул как подкошенный. Вся команда, потрясенная, обступила нас, у всех прямо челюсти отвисли.
— Какого черта?..
— Но ведь это невозможно!
— Да неужто?..
Рауль первым вышел из стопора.
— Когда, черт побери, к тебе вернулись твои телепатические способности?
— Только что, — мысленно ответила Джесс, любовно поглаживая Ожерелье.
— С днем рождения! — простонал я из-за обломков кровати.
Ребята бросились ко мне, помогли подняться на ноги.
— Уходи, боль! — дала безмолвный приказ Джессика.
Головная боль прекратилась мгновенно — как будто кусочки, на которые раскололась моя голова, сбежались и встали на свои места.
— Спасибо, милая, — подумал я.
— Не за что, дурачок.
— Ша!
Вложив меч в ножны, Минди устроила меня на стуле, а Рауль протянул склянку с лечебным снадобьем. Джордж предложил пива. Поблагодарив всех, я с подозрением всмотрелся в их лица: так, очевидно, никто, кроме меня, не слышал этого «дурачка»? Моя гордость не пострадала…