Бюро-13
Шрифт:
Миссия моя чрезвычайно опасна и не совсем законна, поэтому я шел один: чем больше людей, тем вероятнее провал. Решение единогласно не приняли, нет, — пришлось воспользоваться командирской властью, чего я не делал со времен того отвратительного инцидента с колумбийскими Новыми Богами. Но мы прекрасно знали, кому принадлежит та усадьба на окраине города.
Доктор Матиас Болт — доктор медицины, лицензированный психотерапевт, миллионер, филантроп, чародей (или как хотите), убийца и глава «Братства тьмы» — воплощенного символа веры помешанных; у этих цель — завоевание мира. Может быть, власть над миром и нужна-то им для того, чтобы все на свете
«Братство тьмы» никогда не представляло серьезной угрозы — для Бюро ли, для мира в целом, — хотя искуснее доктора Болта, пожалуй, нет чародея на земле. С другой стороны, некоторые члены «Братства тьмы» чересчур уж сообразительны. Единственный способ держать этих психов под контролем — давать им любую информацию: пожалуйста, какую угодно, в полном объеме. Но есть тонкость: представлять ее надо так, словно она липовая. «Вывернутая психология» — так называли этот прием ребята из Отдела стратегии и тактики. А у действующих агентов подобная тактика получила наименование «полировка зеркала».
Подготовился я основательно: не просто принял душ, как обычно, а выскреб себя до неимоверной чистоты, аж до скрипа; тщательно выкрасил свои черные волосы в черный же цвет; оделся в новый, с иголочки костюмчик; намазал руки (они у меня и так смуглые) и лицо лосьоном для загара; облачился в плотный корсет и влез в туфли с полыми каблуками, тем не менее вдвое выше обычных; наконец, вставил в оба глаза прозрачные, без диоптрий контактные линзы и, сняв с руки обручальное кольцо, тщательно замазал тональным кремом белую полоску на безымянном пальце, а потом опять надел свою «златую цепь». Внимательнейшим образом осмотрел себя в зеркале с головы до пят: потрясающе, такое совершенство — притронуться страшно!
На взгляд обычного человека, ничего во мне особенного — я остался самим собой. Но опытный наблюдатель заметит явную маскировку. Волосы-то черные, но цвет совершенно неестественный, сразу видно — крашеные; то же и с цветом кожи. Контактные линзы придают моим черным глазам некий демонический оттенок. И еще: по моему обручальному кольцу можно судить: не молодожен, а бледной полоски на пальце нет — явная фальшивка. Двойные каблуки выдают стремление мужчины небольшого роста казаться повыше. Плотный корсет свидетельствует: стараюсь скрыть излишнюю полноту. Сверх того, в моей наплечной кобуре, приспособленной для элегантного автоматического пистолета, угнездился громоздкий смит-вессоновский «Магнум-357». Конечно, никто не станет ощупывать кобуру, но подумает: «„Магнум“ — не привычное его оружие».
Вот это все и называется «полировкой зеркала»: выглядишь самим собой, а никто этому не поверит, ни один дурак. Именно на то и рассчитано. Раскованным шагом я направился в большую комнату, где меня ждала вся развеселая компания. Рауль напевал над кофейником с ароматным напитком, Джессика начиняла кремом эклеры (а ей уже пора начинять шприц). Сдвинув галстук на плечо, я расстегнул рубашку и приподнял бронежилет: мягкая, как шелк, эта вещица защитит мою грудь даже от пушки слона.
— Будет немного больно, — предупредила жена, протирая спиртом мой необычайно мускулистый торс — ну прямо как у агента «007».
— Но потом мне ведь дадут конфетку, а?
Джессика легко ввела иглу.
О-ох! Да-а… И это называется «немного больно»?..
— Дадут, детка, конечно, дадут. Если не будешь хныкать.
— Постараюсь… Охо-хо! Кто же это придумал? Нацистские военные преступники?
Но
— Шрам-то останется? — полюбопытствовал я, когда он наконец опустил бронежилет.
— Дорогой босс, надеюсь, что да. — Рауль вылил остатки зелья в раковину — эмаль тут же покоробилась.
Невольно я перестал застегиваться.
— Как это? Почему?
— «То ли еще будет, ой-ей-ей!» — ухмыльнулся маг, опуская кисточку в пустую банку, — клочок старой газеты на дне вспыхнул и превратился в пепел.
— Благодарю вас, мистер чародей.
Хорта отвесил низкий поклон, сложив ладони как факир:
— К вашим услугам, мой господин!
Проверив в последний раз «магнум», я склонил голову, и отец Донахью прочел надо мной молитву. Потом я поднял брючину, и Джордж прикрепил мне к лодыжке еще одну кобуру. А Минди вручила целую пригоршню авторучек — самолично зарядила их взрывчатым веществом — чтобы без всяких накладок. Тина насыпала в мои пижонские туфли какие-то порошки, в рот влила неведомое снадобье, а спину намазала лосьоном. В общем, ребята меня снарядили: чувствую — грудь горит, голова болит, какая-то слабость… Вот дрянь-то! Но чего не сделаешь ради Америки. А тут еще Джесс дала мне сильнодействующий аспирин и велела запить стаканом воды. Господи, как я люблю эту женщину!
Снабдив всю компанию подробными указаниями и получив от Джессики прощальный поцелуй, я вышел на улицу, поймал такси, доехал до деловой части города, приобрел там автомобиль и отважно двинулся в сторону хорошо известного штаба наших заклятых врагов. По дороге я на какой-то короткий миг опять задался вопросом: что же такое чертовски важное и серьезное имел в виду отец Донахью?
Из стратегических соображений я, как обычно, припарковался в добром квартале от усадьбы, прямо под старым дубом, в тени: густые, раскидистые ветви скрывали машину от света уличного фонаря — любая мелочь может оказаться спасительной.
Самым ярким пятном на этой улице оказался эффектно освещенный рекламный щит: «Здесь находится Главное управление „Братства тьмы“. Мы — некоммерческая благотворительная организация; всем нашим членам — равные возможности!» Дело в том, что для непосвященных «Братство» — общепризнанная законная ассоциация, изучающая магию, парапсихологию и оккультные науки. Агенты ее — сама предусмотрительность: нигде не появляются без адвокатов, водят дружбу с репортерами и мало того что вечно окружают себя толпами добрых, мирных обывателей — грязный трюк, но всегда великолепно срабатывает, — но еще и прикрываются всякими благотворительными общественными объединениями. К примеру, база «Братства» в Канзас-Сити делит земельный участок с приютом для слепых и тренировочным центром для инвалидов. Оба эти заслуживающие всяческой поддержки учреждения и поддерживаются материально — трижды проклятыми деньгами «Братства». Оно, разумеется, вполне индифферентно к благополучию этих доверчивых людей — просто использует бедствия людские как ширму. Вот Бюро и не может, скажем, просто-напросто сбросить на усадьбу аэроплан с напалмом: ведь пострадают ни в чем не повинные очаги милосердия. Так что все продумано, причем в деталях.