Быть
Шрифт:
— А что, наставники уже не устраивают? Они не один десяток воинов для дружины и княжа взрастили, — Горан нахмурился и опёрся костяшками пальцев о стол.
— И хорошо, что взрастили и выпестовали. И дальше пусть наставляют азам. А всё же при дружине же лучше обучим и оружию, и бою. — Камил замялся, решая и взвешивая слова, а потом чуть просяще продолжил: — Горан, давай возьмём отроков к дружине. Мы с Радимом займёмся их выучкой, заодно и гридней погоняем. А то ходим тут как неприкаянные…
Горан задумался, разглядывая княжника. Камил и Радим были теми самыми «племяниками» княжа, которых
— То, что дело ищите — это хорошо. Но всё же сначала поговорить надо было, а уже потом в старшинный дом идти, — махнул рукой княжич. — Видел я, кого Радим там присмотрел. Таким в дружине не место, если не изменятся. А дело, раз уже обжились, я вам дам. Завтра по второму колоколу подходите к крыльцу.
— Благодарю! И от брата тоже благодарю! — обрадовался Камил, и уже уходя вспомнил: — Тут ещё что… Дед просил передать, что хочет с тобой побеседовать. Велел пригласить к нему, как будет время.
— Хорошо. И к Яруну сходим, но через несколько дней.
Наконец-то княжник ушел, и даже дверь за собой прикрыл. А Горан снял шапку с промокших от пота волос и бросил её на стол, прямо поверх разложенных бумаг. Он досадовал на себя и троюродных братьев. Вон, доброхоты ещё тогда, недели назад, когда он ещё только селил их в дружинном доме, шепнули какую награду княжникам пообещали старейшины. Не княжъ, а старейшины. Те дни, что были оставлены за Гораном, теперь между собой поделят эти два засланца, коли заслужат. И теперь они деятельным напоминанием маячили перед глазами.
Княжич подошел к стене возле окошка и, выдохнув, прижался лбом к тёплым брёвнам. Мысли, перемешавшиеся и спутавшиеся, понемногу приходили в порядок, и кулак, занесённый для злого удара, разжимался на опускающейся руке. А за окошком послышались голоса гридней, дежуривших сегодня при нём.
— Так командир опять сам не свой ходит. Вот как княжников в дружину сослали, так и посмурнел.
— Да не, это сегодня он в старшинный дом отправился, а третьего дня с таким же печальным видом опять к швеям забрёл. А до этого к прачкам. А до этого… Жениться ему надо!
— Ну ты взял, жениться. Он же княжич, а не как мы. Ему простые девки не чета…
Горан покачал головой и вернулся к столу, буркнув под нос «Хуже баб, сплетники, засиделись». Он переложил шапку на сундук, а сам развернул список воинов и принялся решать кого куда направить в следующую неделю. Всё же и старшая, и младшая дружины под его началом, а дел у них… Почётная охрана княжу из старших воинов и княжичам из гридней, княжине с княжнами из воительниц, да стражу на ворота поместья, и
Весь остаток вечера Горана никто не тревожил, да и ночь оказалась на редкость тихой. Утром же, едва рассвело, он сам поднял всех, кто был в дружинном доме и отправил поразмяться — деревянные мечи, древки от копий, а дальше всё как прошлым днём с отроками. Только на роль защищающихся назначил Камила с Радимом и всех болтунов досужих, про кого вспомнил.
Глава 15
Дело в руках — тревога в прах.
(народная присказка)
Горан лежал в своей каморе и улыбался, гоняя крошку птичку-светлячка над собой. Единственное, что омрачало веселье — надобность ночевать сегодня в дружинном доме, а не на сеновале. Но это так, мимолётная досада после замечательного дня.
Утро с его побудкой и нежданной тренировкой закончилось большой потехой. Некоторые гридни, из тех кто помоложе, деревяшки-то взяли, а войлок-простёжку не надели. А в зарубе их били хоть и не в полную силу, но и не шибко осторожничая. И шли эти горе-защитники, а их всех собрали под командование Камила с Радимом, охая и покряхтывая, мечтая отлежаться. Но не тут-то было, Горан зачитал кого куда на этот день назначил. И вот надо же было так совпасть, что почти все несчастные отправились на обход застав — а это до позднего вечера почти без отдыха шагать по дорогам.
Камилу и Радиму тоже дело нашлось — им княжич поручил проверить и составить опись одному броней, второму оружия. И постараться успеть до вечера. Ради такого дела Горан даже к Безусому решил сходить ещё на день-два позже. Ну и потом их оружейной клети каждый раз, как проходил мимо, он слышал то позвякивания, то поругивания. И не сказать, что дело сложное, просто скучное. Как, впрочем, и большая часть службы. Тут не густо на веселье.
Хотя надо бы к Ночи Мириада Звёзд подготовить праздник для воинов. Давно уже ничего не было, а это плохо. Дружине должно вместе не только воевать, но и пировать. И пиром, и миром, и боем братство укреплять. А на утро повторить потеху, чтобы языками не болтали, ведь слышал же, как его полвечера ругали на чём свет стоит за самодурство.
Сон не шел. Огонёк, по воле волхва кружащий в затейливом танце, то угасал, то вновь разгорался, вслед за мыслями и княжича. А за окном небо понемногу затягивало тучами.
Утром рассвет потерялся в липкой мороси. Просыпаться не хотелось, ещё меньше желания было выходить на улицу. Но Горан снова поднял всю дружину и выгнал во двор. Тут уже сжалился немного не столько над людьми, сколько над войлоками-простёжками и сервями со скорами. Жалко коль хорошие вещи попортятся. Так что вместо рубки всех против всех, он отправил бегом по десять вёдер воды натаскать и в хоромы, и на женский двор, и к баням, и успеть до заступа на посты, и чтобы поспешили, а то дозорным уже смениться охота.