Быть
Шрифт:
— Тихо! Разгалделись. Давай ты, объясни, что происходит. — Мала указала на добротней всех одетого мужчину лет к сорока и при мече.
— Да вот, Звяга, купец наш, занемог. С утра хорош был, а вот сейчас нутро болит, идти не может. Да и ещё ж на обед не вставали, а ему ни кусок, ни глоток не лезет, обратно идёт.
Девушки переглянулись и младшая кивнула.
— Я как раз с лекарским даром, — Ясна прошла сквозь расступившуюся толпу к самой телеге и протянула руку воину. — Поможете?
Мужчина кивнул, подсадил девушку прямо в кузов и сам запрыгнул следом. А там на дне, между узких лавочек, тянувшихся вдоль высокого бортика, лежал бледный
Мала, наблюдавшая за всем, услышала как Ясна мысленно определилась с хворью и тем, что дальше делать, покачала головой и принялась разгонять толпу по делам. Для начала высмотрела пару юнцов помладше себя и обратилась к ним:
— Лопата есть? — дождалась кивка и продолжила. — Вон за теми кустиками выкопайте ямку примерно в локоть шириной и глубиной. А как закончите, туда же принесите воды и мыла, пригодятся. Идите.
Юноши вздрогнули, им не привычно было получать распоряжения от молодой девушки, но, покосившись на напряжённую волховицу возле купца, они всё же поспешили всё исполнить. Да и не столь уж и сложно это сделать. А Мала уже высмотрела следующего мужичка. В этот раз она обратилась к весьма почтенному мужчине, одетому без роскоши, но очень добротно, да и луду, показывая своё положение и достаток, он надел длиною по колено. Может он и не был вторым по старшинству в обозе, но и последним точно не был.
— Какие у вас с собой есть лекарства. Покажите.
Мужчина, как и юноши, покосился на волховицу и повёл Малу к одной из дальних телег, где везли личные припасы. Девушка быстро просмотрела весь скудный запас трав и с сожалением покачала головой — ничего по настоящему действенного. Но она всё же приметила среди мешочков и кадушек спрятанные на самое дно высушенные полынь и зверобой. Ну да ей сейчас не до вопросов к женщинам в обозе. И среди съестных припасов нашлись лук, чеснок и мёд.
— Мало, не хорошо, — вздохнула старшая волховица. — В путь обоз двинется ещё не скоро. Так что пошли кого-нибудь нарвать листьев подорожника и срезать немного осиновой коры. Как вернутся, в котелок по вот такой щепотке этой и этой трав, столько же коры настругать и сильно вскипятить. И ещё порубите подорожник, вот такой пучок, три зубчика чеснока и половину луковицы и отожмите ложкой с миски из них сок. Смешайте с равным количеством мёда. Как барышня позовёт — принесёте всё это.
Мужчина слушал со всем вниманием и кивал. Мала не ошиблась, это был один из помощников купца, да ещё и приходившийся ему дальним родичем. Он повторил распоряжения, чтобы крепче их запомнить и взялся за дело.
А Ясна тем временем впервые столкнулась с полносильной хворью. Раньше она пыталась лечить мать, но Дея болела слишком много лет и её хворь была маленькой и цепкой. Ещё несколько раз лекари позволяли лечить пустяковых больных под их присмотром. А сейчас рядом была только Мала. Её присутствие успокаивало и немного прибавляло уверенности, но волнение… с ним можно было справиться только самой.
Едва увидев мужчину, она поняла — всё плохо. Ясна пару раз встряхнула руками, разгоняя в них силу и оттягивая следующий шаг. Она запустила рванувший с кончиков пальцев поток в больного, заглянула им в голову,
Хворя оказался крупным, под взором силы в нём росту было примерно две ладони, толстеньким и по спине, плечам до локтя, животу и ногам до колена покрытым большими колючками, да и на голове они заменяли волосы, топорщась во все стороны. Бесик ощерился, показывая острые треугольные зубы, и вцепился, выпустив когти, в кишку.
— «Сильный», — подумала Ясна и жестом попросила поднять позеленевшего от резкой боли больного.
— «Справишься,» — раздался в голове тихий голос сестры. — «Не торопись и не отвлекайся. Остальное подготовят.»
Глава 13
Долги что камни, один унести не сложно, а сто под собой похоронят.
(народная присказка)
Ясна разглядывала Хворю и думала, как ей дальше быть. Бесик слишком крепко вцепился в нутро и одним ударом его не выбить из больного. И не похоже, чтоб его можно было уговорить выйти полюбовно, сильный он, уверенный… Но и тянуть опасно — ещё немного и купца уже никто не спасёт. Волховица осторожно пустила тонкий ручеёк силы, смывая с органов острую боль и стараясь незаметно отодвинуть Хворю. Пальцы подрагивали то ли от напряжения, то ли от противного страха.
— Барышня, вот, соки с мёдом, как просили. И тёплая вода запить. — Голос сестры раздался совсем рядом. — Я помогу больному принять их?
Ясна кивнула и мысленно потянулась к Мале:
— «А может ты попробуешь? Ты же сильнее, ты лучше сможешь.»
— «Нет, Яснушка, я не лекарь. Да, что-то я могу и умею. Но меня учили в старшинном доме с будущими воинами, а тебя наставляли лекари. Так кто из нас больше знает и лучше справится?» — старшая сестра замолчала, но вскоре добавила: — «Я в тебя верю. У тебя всё получится.»
Купец сморщился от лекарства, но всё же проглотил три полных его ложки и не просто запил, а рот попытался выполоскать. Но Ясну это только чуть позабавило. Она всё тем же потоком силы подхватила лекарство и заставила его быстрее проскочить желудок и ухнуть дальше, увлекая за собой всё нутряные соки. Получилось. Больной скорчился ещё сильнее, чем в самом начале и обернулся к волховице со страдальческим выражением лица. Лекарка на немой вопрос лишь кивнула, а девушка возле неё показала на кустики чуть в стороне от дороги, мол, там всё уже приготовлено.
Звяга пробыл возле лесочка довольно долго, не меньше двух частей часа, хотя кушак и свиту вынесли сразу. Вернулся же купец бледный, но без зелени на лице, и изрядно спавший с живота. Сил у мужчины почти не было, что не ушли на перетерпеть боль, те остались за кустиком в спешно закопанной ямке. Но лечь на дно телеги ему пока не позволили. Для начала его напоили кружкой горького отвара, а потом лекарка вновь принялась за свою ворожбу.
Хворя нашелся на том же месте, но теперь ему было сложней уцепиться за пустое нутро. Ясна вновь пустила поток силы, но в этот раз не только сверху вниз, а ещё и тонкой струйкой по всем жилам вместе с кровью. Она захватывала и вымывала лишний жар из тела, особенно сильно выстуживая рядом с бесиком. Сила заполнила всё и волховица начала выбрасывать из неё длинные иглы в сторону Хвори, колоть его со всех сторон, пока он совсем не издёргался. А потом шипы стали толще и уже не втягивались обратно, а застывали, образуя причудливую клетку.