Буйство
Шрифт:
— Послушай, Крис, я думаю...
— Передай своим людям то, что я сказал. Они уже убили моего отца. Мне терять нечего.
Воздух был холодным и свежим, с запахом дерева. На опавших листьях блестели капельки росы. Он снова остановился у кладбища по дороге на работу, чтобы смахнуть листья с могилы.
— Как поживаешь, Крис?
Он выпрямился. Отец Фрей, священник его матери, стоял рядом. Крис снова нагнулся, чтобы убрать листья.
— Тони уехал учиться, святой отец, а мне приходится
— Я думаю, твой отец этому бы обрадовался. Мне говорили, твое здание стремительно растет.
— Удается соблюдать график.
— Ты, должно быть, самый молодой генеральный подрядчик в Нью-Йорке?
Прошлая весна была очень сухой, и сейчас новая трава росла плохо. Но Крис не согласился нанять садовника для ухода за могилой — пусть все идет, как идет.
— Что я могу для вас сделать, святой отец? Я хотел бы побыть здесь один.
— Я собирался тебя навестить. Нам нужно поговорить.
— О чем?
— Может, ты знаешь, что твоя мать поддерживала «Шинн Фейн» [2] на протяжении нескольких лет?
— Я знаю, что она давала деньги на какие-то ирландские дела.
— И очень большие суммы.
— Она так и не смогла заставить отца воспринимать ее церковь серьезно.
Его мать понимала католическую веру на манер многих американцев ирландского происхождения, считая, что человек общается с Богом посредством священника и папы римского. Отец его думал по-другому: как все крестьяне из Южной Италии, он испытывал мало почтения к попам.
2
Политическое крыло Ирландской республиканской армии (ИРА). (Примеч. пер.)
Священник проигнорировал это замечание.
— Меня просили выразить благодарность. Они понимают, что деньги, которые предоставлялись вашей матерью, принадлежали вашему отцу и отпускались именно им.
— Они? Террористы? Несколько странных типов посещали госпиталь. Деньги моей матери использовались для приобретения оружия, не так ли?
— Ваша мать хотела, чтобы осуществлялось нужное дело.
— У моей матери было много страхов и предрассудков. Она с той же легкостью могла отдать деньги коту.
— Ваша мать твердо знала, что делает.
— Не знала. Но возвратимся к теме. Вы хотели бы знать, будут ли деньги поступать и дальше?
— Я думаю, эта мысль посещала их голову. — Отец Фрей чуть заметно улыбнулся. — Вы — исполнитель воли ваших родителей.
Криса никогда не покидала мысль о мести. Он твердо знал, что когда-нибудь уничтожит Рендиди. Но опыт уже подсказывал ему, что все его планы мести являются детскими. Все они навлекут на него мощь полицейского аппарата с десятками детективов, такими же проницательными, как дядя Имон. Поэтому он должен быть умнее и создать что-то новое, о чем полицейские не могли бы и подумать.
Он взглянул на
— Как я узнаю, что мои деньги попадут к Ирландской республиканской армии?
— Вы полагаете...
— Здесь есть прекрасные возможности для грязных игр. К примеру, завернуться в ирландский флаг и попытаться потрясти людей, оставшихся без родителей.
Глаза священника блеснули, но он овладел собой: человек, служащий Богу, должен быть выше оскорблений.
— Придите в мою церковь и спросите о моей преданности Ирландии.
— Мне нужны доказательства.
— Доказательства?
Крис глубоко вздохнул, подумав, что сейчас вступает в совершенно новую стадию своей жизни.
— Вы можете предоставить доказательства?
— Что вы имеете в виду?
— Познакомьте меня с тем, кто сможет меня убедить.
Священник смотрел на него некоторое время и вдруг поднял голову:
— Вы хотите встретиться? Хорошо, Крис. Вы убедитесь сами.
Джон Райан, мужчина средних лет, одетый неброско, находился в стране нелегально. Он встретился с Крисом, как обещал священник, в ирландской пивной на Второй авеню. Крис взял его с собой на бейсбол, где они провели весь день, а поздно вечером повез Райана к дому священника, так и не узнав, как можно нанять убийцу.
— Вам что-то нужно, — заметил Райан. — Отец Фрей рассказал мне, что случилось.
— Вы не хотите встретиться в ресторане «Чарли О» завтра?
Когда Крис приехал на строительную площадку, он забрался в кабину гусеничного крана и просидел там остаток вечера и ночь, раздумывая, чем может быть ему полезен Джон Райан. Уже наступил рассвет, началось движение по улице, а он все еще не мог принять решение. На то, чтобы решиться взвалить на свои плечи бизнес отца, он потратил гораздо меньше времени.
Во время встречи с Джоном Райаном он показал ему фотографию Джо Рендиди.
— Он живет в Бруклине. Если в газетах появится сообщение, что он мертв, ирландская республиканская армия получит пять тысяч долларов.
Райан взглянул на фотографию. Тремя днями позже эта же фотография появилась на первой странице «Нью-Йорк пост». Он был убит тремя выстрелами — двумя по ногам и одним в затылок.
Вечером Крис Таглион сидел в баре «Чарли О». Он чувствовал себя много старше своего возраста, удивительно усталым и разбитым.
Бар был полон, и он подумал, что следует быть осторожным, оплачивая услуги своему орудию мести. Как ни странно, он не испытывал никаких чувств после смерти Рендиди. Почему, спросил он себя, не чувствуется облегчения?