Буря

Сан Аманда

Диана поджала губы, пытаясь понять его слова.

— Послушай, товарищ, — сказала она. — Я преподавала английский в одной из самый опасных школ в Токио. Если ты пытаешься поразить меня поведением: «Смотри, я нарушитель», то я на это не поведусь.

Томо на миг не сдержал потрясения, а потом прикрылся улыбкой.

— Понятно, в кого Кэти такая сильная духом.

— Кэти знает, чего хочет, — сказала Диана. — И если она считает, что ты достоин ее времени, то тебе лучше соответствовать этому. Так что хватит вести себя как

плохиш, ладно?

Он замолчал, раздумывая над действиями. Он склонил голову со смущенным видом.

— Варуй, Даина-сан, — извинился он. — Я вел себя плохо с вами. И, если начистоту, я никогда не изменял прошлой девушке.

— Конечно, — я закатила глаза. Я боролась с желанием пнуть его под столиком. — Я бы такого парня и не выбрала.

— Тогда начнем сначала, — сказала Диана. — Не стоит закрываться, Томохиро, ладно? Некоторым взрослым можно доверять.

Я об этом и не думала. Он привык, что взрослые приносят ему проблемы? Так было с его отцом. Потому он устроил это представление? Но с Дианой он мог быть другим.

«Монстры кусают, когда их загоняют в угол», — прошептал голос в моей голове. Голоса собирались вокруг меня.

«Нет, — подумала я, отгоняя это чувство. — Не сейчас».

— Кэти сказала, что у тебя родственники в Чибе.

Он кивнул, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку сидения.

— Тетя, — сказал он. — И два кузена.

Диана улыбнулась.

— Того же возраста? — она была мягче, чем я повела бы себя на ее месте. Я до сих пор не пришла в себя после представления Томо, понимая, к чему это могло привести.

— Младше, — сказал он. — Два мальчика.

Этого я не знала. И было непривычно думать, что у него была нормальная семья, если не учитывать его жизнь Ками.

— Потому ты туда едешь? — спросила Диана.

Ох. Так вот куда все шло. Она с подозрением отнеслась к причине, по которой Томо был с нами. Но я ее не винила. Мы ведь уже были замешаны в проблемах. Она могла подумать, что угодно, вплоть до отеля любви. Мои щеки пылали.

— Я обещал проведать их вместо отца, — сказал Томо, не смутившись. Он был готов к таким вопросам, его закалила жизнь, полная лжи. — Дядя умер пару месяцев назад.

— Мне очень жаль, — сказала Диана, заерзав на стуле и переведя взгляд в окно.

Поезд нырнул в туннель, свет вокруг погас. В ушах гудело от давления, но туннель быстро оказался позади, и свет полился в окна снова. Рисовые поля и разноцветные дома простирались за постоянной оградой из проводов, сопровождающей рельсы.

— Ничего, — сказал Томо. — Мы толком не общались. И толком не виделись.

— Тогда сегодня многое изменит.

Томо уперся руками в колени, опустив голову.

— Вообще-то, главная причина, по которой я поехал в Токио, это Кэти, — что он делает? Он ведь привык лгать. Неужели дрогнул из-за дружелюбия Дианы?

Я напряглась, следя за Дианой краем

глаза. К чему эта правда сейчас?

— Я знаю, что ей предстоит встреча с отцом, и я не хочу, чтобы ей причинили боль, — мои щеки порозовели, Диана скрестила руки на груди. — Я думал о ваших словах. Если я начну со лжи, я все испорчу, — Томо тонкими пальцами убрал челку с лица. — Я не знаю, что вы думаете обо мне, но… Я не хочу, чтобы вы ошиблись.

— Ошиблась? — повторила Диана.

— Я не такой, — сказал Томо с вызовом во взгляде. — Не такой, каким меня выставил Йошинома.

— Ты должен кое-что понять, Томохиро, — сказала Диана, на ее лице появилась улыбка. — Я сама решаю, как к кому относиться. Но ты должен понимать, что я еще и родитель, так что если хочешь доверия, заслужи его. Расскажи все, и это будет уже неплохим началом.

О, нет.

— Это все мило, — сказала я, — а еще причиняет неловкость и сильно смущает. Я еще здесь, если вы забыли.

— О, я помню, — сказала Диана. — Я думаю, нам пора обняться и понизить напряжение, — она указала на динамики, словно из них могла политься веселая музыка, Томо улыбнулся. Я отставила волнение и улыбнулась. Могло быть и хуже. Диана была невероятной, я должна была с самого начала верить в нее. Она смогла разглядеть Томо за маской плохиша, увидеть то же, что и я, — доброе сердце, что не менялось, несмотря ни на что.

Вдруг в окне рядом с нами появилась тень, там двигались крылья, громкий стук сотряс вагон. Пассажиры закричали, а мы нырнули в туннель, и все поглотила тьма.

Я смотрела в окно, что-то черное преследовало нас, его очерчивали тусклые огни туннеля, пока мы проезжали их.

— Что это было? — спросила Диана.

— Птица? — предположил Томо, но в туннеле понять точно не получалось. Мы слышали стук, поезд медленно покачивался в стороны.

Поезд вырвался к солнечному свету, но наше окно осталось темным.

Огромное чернильное пятно стекало по нашему окну. Черные перья прилипли к чернилам, что высыхали на солнце, и перья изгибались, словно завитки бумаги. Все окно покрывали перья, словно что-то взорвалось. Но признаков птицы не было — лишь чернила, перья и завитки бумаги.

Я взглянула на Томо. Был ли это Ятагарасу, трехлапый ворон Аматэрасу? Он пытался напасть на нас, но попытка провалилась?

Он смотрел на меня, а глаза были черными, взгляд — пустым. О, нет. Только не здесь, не перед Дианой. Он не мог сдаться Тсукиёми в поезде на глазах у всех. Его сдадут в полицию или запрут в лаборатории…

Он заметил панику на моем лице и начал медленно дышать, опустив взгляд на ладони.

— Бедная птичка, — сказала Диана, оглядываясь. — Давайте пересядем. Места еще есть, а до Токио осталось несколько остановок. Если кто-то придет на свои места, мы снова пересядем, — она поднялась, схватила свою сумочку и мой рюкзак и отправилась к другим сидениям.