Буря
Шрифт:
— В Космосе не бывает дня и ночи, — напомнила Аудроне.
— Но биологическим ритмам наших организмов на это наплевать.
Аудроне томно прикусила губу, чувствуя, с каким усердием Киаран начинает обхаживать ее грудь.
— Три минуты и пойдем грабить столовую, — пообещал Киаран.
— За три минуты я не успею собраться… — Она погладила его по плечам. — С мыслями…
— За пять? — предположил Киаран, целуя ее сосок.
— Сомнительно.
— Семь? — Губы поползли ниже.
— Не уверена.
Киаран обдал теплым дыханием ее пупок и пополз к лобку.
— Мы
— И? — пробурчал он, целуя гладкую кожу и с шумом вдыхая ее аромат.
— Может, ты немного меня побалуешь? — тихо произнесла Аудроне.
Киаран замер. Стало очевидно, что намек он понял. А Аудроне предельно ясно осознала, что «широкий жест любви» ей не светит.
Действительно, Киаран тут же сел и отвернулся.
— Мне кажется, — произнес он, — что в твоей голове засела определенная навязчивая идея. Извини, но я ясно дал тебе понять, что я делаю, а чего нет.
— Но свою бывшую ты же баловал, или я неправа? — злобно прошипела Аудроне и тоже села.
Она нашла рукой сбившееся одеяло и прикрыла им свою обнаженную грудь.
— Тебя это не касается! — отрезал Киаран и встал.
— Когда мне было шестнадцать и я выслушивала наставления Лала Ли на счет секса, она сказала мне: «Не вздумай радовать мужчину минетом, пока он не порадовал тебя кунилингусом!»
— Значит, орал мне не светит, — развел руками Киаран и начал одеваться. — Поверь, я это переживу! Хотя твои фокусы с облизыванием вилки в столовой заставляют меня немного сожалеть о том, что не познаю твой потенциал на себе.
Аудроне поморщилась, вспоминая свои гиблые попытки «жестко» к нему подкатить.
— Своего второго жениха, Джефа, я застукала в библиотеке на приеме в честь моего дня рождения. При этом моя мать сидела на столе, а он ее обрабатывал.
— Кунилингус бомбил? — скривился Киаран.
— Да. Ей делал, а мне — никогда. Это было еще хуже, чем с Орвином. Тот ее не лизал. Хотя, — Аудроне задумалась, — может и лизал до того, как сзади пристроиться.
— А тебе он делал кунилингус? — спросил Киаран.
— Орвин?
— Да. Жених номер «раз».
— Нет.
— Но кто-то же делал? — удивился Киаран.
Она повернула голову к нему и улыбнулась шире.
— Ты будешь делать.
— Извини, Аудроне, но на эту тему мы говорить больше не будем. — Он отвернулся, натягивая на себя майку.
Кажется, на этом вечеринка закончилась. Есть Аудроне расхотелось, точно так же, как и смотреть на Киарана.
А дело все в том, что она знала его маленький секрет. Знала потому, что она трансгрессир, и в одной из реальностей четко увидела себя и его бывшую невесту за интересным разговором в дамском туалете. Противно было, что разговор этот с большой долей вероятности должен был состояться. И Аудроне будет нечего противопоставить стройной длинноногой луитанке, задница которой в три раза меньше зада Аудроне и по упругости явно имеет сходство с орехом, а не с мягким матрацем.
Аудроне встала и начала одеваться. Она торопилась. Очень спешила удрать к себе в каюту, чтобы больше сегодня Киарана не видеть. Это ее проблемы. Ее трудности.
Аудроне
— Подожди меня, — попросил Киаран. — Вместе в столовую пойдем.
— Извини, у меня голова разболелась. Иди без меня.
— Не смей на меня обижаться! — Он застыл посреди каюты с разведенными руками. — С каких пор принуждение к чему-то может доставлять радость?
— Никакого принуждения. — Она улыбнулась как можно более искренне и дружелюбно. — Не волнуйся, эта тема закрыта. Просто у меня действительно разболелась голова. Извини, я хочу прилечь и поспать.
— Тебе необходимо поесть! — заявил он тем тоном, которым отдавал приказы.
— То слишком жирная, то слишком худая, да? — Ее возмущению не было предела. — Определись, какая Аудроне Мэль тебе нравится больше! Постараюсь подогнать размеры под твои стандарты!
— Ты мне нравишься такой, какая есть, — сквозь зубы процедил он.
— Да неужели! — воскликнула она. — Только верится с трудом. Кажется, полгода без секса понизили планку твоих стандартов до моего уровня. Не волнуйся, скоро у тебя увольнительная будет: сможешь наверстать упущенное.
— Тебя несет, — предупредил Киаран низким голосом.
— А со мной такое случается, дорогой. И дам тебе совет: когда задерешь короткое платье своей бывшей, не забудь вовремя вытащить, а иначе она потом заявит, что залетела!
Лицо Киарана стало еще более белым, если это вообще возможно для дженерийца.
— Что за бред ты несешь… — упавшим голосом произнес он.
Аудроне демонстративно пощелкала пальцами и презрительно фыркнула.
— Я всего-то делаю прогноз. Конечно, измену я тебе прощу и даже сделаю вид, что проблемы твоей бывшей меня не волнуют. Не потому, что мне действительно будет наплевать. Просто я хочу жить, Киаран, только и всего.
— Уходи, — с угрозой произнес он. — Проваливай из моей каюты!
Аудроне поджала губы и кивнула.
— Ты свой выбор сделал, — едва слышно обронила она и ушла.
Каждый человек имеет право на что-то надеяться. В этом кроется людская природа. Без надежды будущее становится слишком серым и депрессивным. Трансгрессиру тяжелее, чем всем остальным. Он предвидит разные варианты и может расстраиваться гораздо чаще, зная, что та или иная перспектива осталась позади перекрестка. Расстраиваться Аудроне не впервой. Но, пожалуй, от этой мысли тоже не легче. Киаран все еще любит Афину Джонс, пусть даже она потаскуха и слишком жестоко с ним обошлась. Нельзя приказать себе не испытывать чего-то. Можно держать чувства в узде, можно даже отрицать их, но они все равно напомнят о себе в самый неподходящий момент, и тогда дать слабину будет очень просто. Афина с Киараном тоже на одной вибрационной волне. И она соперница, у которой есть значимое преимущество в виде его не угасших чувств к ней. Да, удар по самолюбию Аудроне будет болезненным, но и с этим она справится. Справляться со всем — ее долг.