Буря
Шрифт:
— Это ты видишь только то, что происходит сейчас, — Аудроне со снисхождением взглянула на Тартаса. — А я наблюдаю за ним уже давно.
— Ну и что? — Тартас взбил подушку. — Я порно тоже иногда смотрю, но в актеров не влюбляюсь.
Аудроне хлопнула Тартаса по заду.
— Ой! — он даже поморщился, изображая, что ему больно.
— Я думала, что это одно и тоже: смотреть на него со стороны в других реальностях, и находиться рядом здесь.
— Теперь убедилась, что разница есть. Поздравляю. Тащи в постель своего капитана и не ной мне больше
— Мамуля не допустит, — Аудроне хмыкнула.
— Во-первых, вероятность того, что он залезет на твою мать, крайне низкая. Ты сама об этом неоднократно твердила. А во-вторых… — Тартас задумался, — он модельер. Его так просто не обманешь.
— Мама умеет обманывать.
— Странно, что ты ее приемная дочь, а не родная, — вставил Тартас, за что заработал шлепок по бедру. — Эй, больно же!
— Извини, — Аудроне тут же погладила его ногу. — Я мамуле рассказала, что Кай нас навестил и дал мне задание. Ну, еще я немного нагрубила, но это в моем стиле. Не могу сдержаться, когда пишу ей сообщения.
— Не оправдывайся. Она сука, и мы с тобой об этом знаем.
— Будь осторожен. Вильяма вызывает на беседу его бывший. Думаю, речь пойдет обо мне. Но и ты в опасности. Эта гнида мстительная, хоть и трусливая.
— Я его не боюсь. У меня ведь есть ты, — Тартас рассмеялся.
— Береги Вильяма, — произнесла Аудроне.
— Это ты сейчас к чему сказала? — не понял Тартас.
— Вы же с ним на одной вибрационной волне, — она толкнула его бедром, чтобы он подвинулся, и прилегла рядом. — Такие совпадения редки. И их нужно беречь.
— Такие совпадения вовсе не гарантируют счастливого финала, дорогая. Ты уже два раза, как должна об этом знать.
— Умеешь ты воодушевить, — Аудроне снова толкнула его бедром.
— Слушай, койка и без того узкая! — пожаловался Тартас. — Давай ты к своему капитану на кровать свалишь и прекратишь донимать меня задушевными разговорами!
— Киаран не заинтересован во мне, как в женщине.
— О, мой Бог! — взмолился Тартас. — Ты себе-то веришь? Мы, мужики, знаешь ли, более простые создания, чем вы, женщины. Тебе только нужно смелости немного больше проявить и зажать его в темном уголочке!
— Пробовала. Он не «зажимается», — рассмеялась Аудроне.
— Плохо старалась, значит. Спорим, если ты придешь к нему и разденешься, он не устоит!
— Было уже. Он устоял.
Тартас обернулся к Аудроне и поморщился, выражая всю степень недоверия ее словам.
— Точнее, он сбежал из моей каюты, когда я разделась.
— А, ну сбежал — это не значит «устоял», — Тартас отвернулся. — А чего струхнул?
— Не может перед камерой расслабиться.
— Бывает, — буркнул Тартас. — Но и ты не плошай. Отключи камеры и действуй!
— Не хочу я так. Как будто милостыню на паперти прошу. Я не нищенка, Тартас. И не тряпка. Я хочу, чтобы хоть раз в жизни кто-то добивался меня
— По-моему, ты опять запуталась.
— С трансгрессирами такое случается, — оправдывалась Аудроне.
— Ты накопитель будешь Джефу передавать? — уточнил Тартас на всякий случай.
— Да.
— Ну так и используй его, чтобы номер три приревновал. Этот трюк безотказно работает.
— По себе судишь? — хмыкнула Аудроне.
— Ой, лучше помочи, — Тартас вытянул одеяло из-под себя и Аудроне и укрылся с головой.
— А вдруг у Вильяма с его бывшим секс будет? — прошептала Аудроне. — Хочешь, я прогноз сделаю?
— Вали с моей койки к себе! — громко ответил Тартас.
— Не будет, — заговорщицки прошептала Аудроне. — Уже подглядела.
— Процент вероятности? — на всякий случай спросил Тартас.
— Бесконечно стремится к сотне, — с гордостью заявила Аудроне. — Радуйся. У меня таких достоверных прогнозов в личной жизни никогда не было.
— Да не переживай ты так за меня. О себе лучше позаботься.
— Просто ты единственный близкий для меня человек, который остался в этом мире. И я желаю тебе счастья, — ее голос дрогнул.
Тартас откинул с головы одеяло, повернулся и обнял Аудроне.
— Поплачь. Горе само собой не проходит. Ему нужно дать выход.
— Это ты мне говоришь? — сдавленно ответила она.
— Да. Перестань быть сильной, милая. Побудь просто Аудроне, которой сейчас очень грустно.
— Не хочу, — она резко отстранилась и встала. — Я не просто Аудроне. Я та, кто я есть.
— Ты прежде всего человек, дорогая, — Тартас смотрел на нее. — А мы, люди, не можем быть сильными постоянно.
— Я иногда думаю, Тартас, о том, зачем все это делаю? Не проще было бы…
— Проще, — он кивнул. — Для тебя бесспорно проще! Но ты же не ищешь легких путей, не так ли?
— А если я…
— Не смей думать о смерти, — резко ответил Тартас и схватил ее за запястье.
— Я завралась, — в ее голосе было столько сожаления, что Тартас всерьез стал беспокоиться о том, что Аудроне медленно опускает руки. — Я настолько завралась, что иногда сама начинаю верить в то, что говорю.
— Детка, — он потряс ее за запястье, — на кону миллиарды жизней. Это достаточная ставка для того, чтобы ты поверила в себя и свои силы?
— Отдыхай, — она быстро стерла слезы со щек и вымученно улыбнулась. — Через два часа разбужу тебя и отведу на обед.
— Договорились, — он ласково погладил первым пальцем ее запястье и отпустил руку.
Аудроне ушла, а Тартас остался со своими мыслями наедине. Тяжело жить, зная, какая огромная ответственность лежит на твоих плечах. И спасение от этой ответственности только одно — смерть. Слышать от нее намеки на легкий путь избавления от бремени ему не впервой. Только раньше она говорила об этом шутливо, будто бравировала своим положением, а сейчас в ее голосе сквозила безысходность. И это пугало.