Бурная ночь

Рэли Дебора

– Его имя?

– Ну, имя другого вашего жильца! – проскрежетал Фредерик сквозь зубы.

Миссис Гривс передала Фредерику тарелку, которую он тотчас же отставил в сторону. В эту минуту ветчина и кекс были последним, чего он хотел.

– О да… Так о чем это я?

Удобнее угнездившись в кресле, старуха недоуменно сдвинула брови.

– О, моя дырявая память! Она уже далеко не такая, какой была! Мистер… Клейтон… Коулман… Колстоун. Да, да, это был мистер Колстоун.

– Фредерик Колстоун? – спросил Фредерик.

– Да, такой красивый молодой человек, –

защебетала женщина. – Как вы.

Фредерик улыбнулся, мысленно поздравляя себя с такой удачей. Набрести на место, где квартировал его отец во время пребывания в Винчестере… Это было просто невероятно.

– Благодарю вас.

– Не стоит смущаться, мой мальчик. – Миссис Гривс погрозила Фредерику пальцем, ошибочно приняв его румянец за признак смущения. – Возможно, я стара, но не слепа. Я еще в силах различить прекрасное. А мистер Колстоун был как раз таким, настоящим джентльменом высокой пробы. Он был родственником джентльмена, жившего неподалеку.

– Лорда Грейстона.

– Они родня?

– Да.

– А! – Она откусила кусочек сандвича. – Он никогда не говорил о своей семье. И я всегда подозревала, что в их отношениях образовалась трещина.

– Да, думаю, это так.

Фредерик попытался рассортировать но значению сотни вопросов, возникших в голове, теснившихся и опережавших друг друга.

– Он жил здесь один?

– Господи! Нет! С ним была молодая жена. Фредерик вздрогнул от ее бездумно произнесенных слов, будто от удара. Должно быть, миссис Гривс говорила о его матери, потому что отец не вступил в брак со своей нынешней женой, пока не унаследовал титула и не вернулся в Оук-Мэнор.

– Жена?

– О да! – Старуха энергично кивнула. – Такая славная, красивая молодая леди. Когда они приехали и поселились здесь, она ждала ребенка. Умерла родами, бедняжка.

Фредерик не мог сдержать горькой улыбки.

– Мистер Колстоун утверждал, что они состояли в браке?

Как ни странно, миссис Гривс посмотрела на него укоризненно и хмуро.

– Право, сэр, не стоит ворошить прошлое и копаться в грязном белье. Верно, когда они сюда приехали, то жили без церковного благословения, но очень скоро обменялись обетами перед алтарем. Все было честь по чести, как и следовало, младенец был рожден достойным образом. – Она издала придушенный звук удивления, когда Фредерик вскочил, едва не опрокинув стул. – Боже милостивый!

Фредерик поставил стул на место. Его движения стали неуклюжими и тяжелыми.

И едва ли это было удивительно. Он испытал величайшее потрясение в жизни.

– Прошу меня простить, – пробормотал Фредерик.

– В чем дело?

– Я… – Ему пришлось замолчать и подождать, пока не исчезнет комок в горле. – Вы уверены, что эти двое обвенчались?

Старуха обиженно замерла. Как он посмел усомниться в ее словах?

– Я могу утверждать это с определенностью, потому что сама присутствовала на церемонии, вместе с мистером Даннингтоном, – строго заметила она. – Ведь им нужны были свидетели, чтобы церемония имела законную силу.

Впервые в жизни Фредерик был близок к тому,

чтобы позорно потерять сознание.

Как иначе объяснить легкость в голове, некоторые признаки головокружения и ощущение, будто он оказался в глубоком туннеле?

Только гордость помогла ему выиграть битву с наползающей темнотой. Рука потянулась к оконной раме, чтобы удержаться в вертикальном положении.

– Где? Где состоялось венчание? – спросил он скрипучим голосом.

– В маленькой церквушке за углом, в церкви Святой Марии, – ответствовала миссис Гривс, ее взгляд вновь обратился к бледному лицу Фредерика.

– Право, мистер Смит, думаю, вам лучше присесть. Вы неважно выглядите.

– Я в порядке.

Понимая, что не способен вести разумную беседу, Фредерик взял руку старухи и отвесил ей неуклюжий поклон. Он решил, что позже непременно вернется и расспросит миссис Гривс подробнее, но теперь ему требовалось время для того, чтобы привыкнуть к открытию и оправиться от потрясения.

– Я должен поблагодарить вас, миссис Гривс.

– За что?

– За то, что согласились встретиться со мной и так терпеливо отвечали на мои вопросы. – Его рука нырнула во внутренний карман сюртука и вынырнула с горстью монет, которые он вложил в руку миссис Гривс. – Вы мне очень помогли.

– Не знаю, что я такого сделала, но с радостью приму знак вашей благодарности. – Ее голубые глаза сверкнули, и она поспешно спрятала деньги в карман. – О, если вас не затруднит, не говорите ни о чем дочери. Моя дочь – хорошая женщина, но у нее, к прискорбию, полностью отсутствует воображение. Она будет настаивать, чтобы эти деньги были истрачены на что-нибудь убогое и скучное.

– На моих устах печать, – пообещал Фредерик и направился к двери.

– Благослови тебя Господь, мальчик.

Оставив миссис Гривс, тайно намеревавшуюся купить на полученные от него деньги какое-нибудь лакомство, Фредерик сумей заставить себя спуститься по лестнице в парадный коридор, не упасть и не сломать себе шею. Ему даже удалось нащупать и открыть дверь и направиться прямо по дорожке в сад, где он встретил Йена, устремившегося к нему и больно сжавшего руку.

– Слава Богу, как раз вовремя, – прошипел Йен на ухо другу. – Я уж думал, ты решил оставить меня с этой сумасшедшей старой девой… – Он прервал свою речь и любезно улыбнулся мисс Гривс, мрачно шествовавшей за ним: – Моя дорогая, не могу выразить, какое удовольствие я получил от нашей краткой прогулки. А теперь, боюсь, нам пора откланяться.

– Вы запомнили, что «Голова вепря» совершенно не подходит для джентльмена? – напутствовала его пыхтящая мисс Гривс, выбившаяся из сил в тщетной попытке не дать Йену ускользнуть без надлежащего прощания.

Йен незаметно подтолкнул Фредерика к воротам.

– Да, разумеется, но я надеюсь пообедать в «Королевских дубах».

– И, само собой, каждый день к пяти часам у меня все готово к чаю.

Ее широкое лицо заметно раскраснелось, а бледные глаза сияли нескрываемым восторгом.

– Вы и мистер Смит всегда будете желанными гостями.