Бурная ночь

Рэли Дебора

Йен бросил на него скучающий взгляд:

– И как же местожительство Даннингтона сочетается с возможностью узнать правду о твоем отце?

– Их дороги могли пересечься где-нибудь в Винчестере, – пожал плечами Фредерик. – Надеюсь, что, двигаясь по следам Даннингтона, я наткнусь на сведения об отце.

– А! Блестящий план.

Фредерик ответил печальной улыбкой на очевидные недоверие и иронию друга..

– Я отлично сознаю, что цепляюсь за соломинку, Йен, но сейчас у меня самые неясные представления о том, как можно узнать

о прошлом отца.

Йен похлопал его по спине:

– В таком случае будем цепляться за соломинку вместе, Фредди, мой мальчик.

Фредерик двинулся вперед, прошел в ворота и проследовал дальше по мощенной плитами дорожке и заметил, что кружевная занавеска на одном из окон дрогнула, а значит, за ними кто-то наблюдает. Сильно ударив в дверь медным молотком, друзья в тишине ждали, пока дверь не открылась и на пороге не появилась женщина средних лет с грубыми оплывшими чертами лица и седеющими темными волосами, собранными на затылке в жалкий пучок.

– Да. Чем могу быть вам полезной? Фредерик ответил любезной улыбкой:

– Это пансион Гривс?

Женщина сдвинула брови, что невыгодно подчеркнуло ее сходство с гончей, и беспардонно оглядела сначала Фредерика, потом Йена, особое внимание обратив на очевидную дороговизну их одежды.

– Да. Но у нас свободна всего одна комната, да и та на чердаке. Сомневаюсь, что она подойдет кому-нибудь из вас, – предупредила женщина.

– Владелица вы? Миссис Гривс? – спросил Фредерик, отважно вступая в разговор.

– Я мисс Гривс. Домом все еще владеет моя матушка, но она слишком стара, чтобы заниматься повседневной работой. А чего вы, собственно, хотите?

– Прошу меня простить, мисс Гривс, за прямоту, переходящую в грубость. – Фредерик попытался смягчить суровую даму улыбкой. – Сначала позвольте вам представить моего спутника – мистера Брекфорда, а меня зовут мистер Смит. Мы оба из Лондона.

Поняв, что Фредерик ничего не достиг, а только усугубил сомнения хозяйки, Йен решил взять дело в свои руки. Буквально.

С улыбкой, повергшей к его стопам легионы женщин, Йен взял пухлую руку мисс Гривс и поднес к губам ее короткие толстые пальцы.

– Наша встреча – для меня истинное удовольствие, моя дорогая, – пробормотал он. – Огромное удовольствие.

– О! – Мисс Гривс затрепетала (довольно устрашающее зрелище) под воздействием обаяния Йена. – Благодарю вас.

Фредерик с трудом поборол желание вытаращить глаза и воспользовался моментом, чтобы взять быка за рога.

– Мы ищем в Винчестере семью нашего старого друга, некоего мистера Даннингтона, который жил в этом пансионе лет двадцать – тридцать тому назад.

Мисс Гривс неохотно переключила внимание на него:

– Мистер Даннингтон?

– Он служил в местном колледже.

– Да… кажется, у нас жил кто-то с таким именем. Моя мать, конечно, помнит его лучше.

Фредерик постарался сохранить спокойное выражение лица. Едва ли мисс Гривс было более десяти лет, когда

Даннингтон жил в этом доме. Не вполне подходящий возраст, чтобы помнить временного жильца.

– Если для вас не составит большого труда, не могли бы мы с ней побеседовать?

– Если честно, я не думаю, что стоит ее беспокоить. – Мисс Гривс оглянулась через плечо и скромно понизила голос: – Видите ли, у нее довольно хрупкое здоровье и, откровенно говоря, память не та, что прежде. Допекать ее такими вопросами – только расстраивать.

Фредерик попытался изобразить сочувствие:

– Уверяю вас, что я проявлю крайнюю осторожность и сделаю все, чтобы не расстроить ее.

– Ну право, не знаю…

И снова Йен находчиво вступил в разговор, чтобы рассеять природную осторожность мисс Гривс.

– Может быть, мисс Гривс, пока мой друг будет беседовать с вашей матушкой, вы покажете мне свой сад?

Ослепив даму привычной улыбкой, Йен взял ее за руку.

– Я пробуду в Винчестере несколько дней, мне понадобятся советы женщины, подобной вам, в вопросе подыскания комнат, не кишащих блохами, а также паба, где лучше всего готовят.

Мисс Гривс заморгала, и на лице ее появилось выражение нечаянной радости. Такое выражение обычно принимало лицо любой женщины, когда Йен оказывался поблизости.

– Вы решили остановиться в Винчестере?

– Как можно не оценить столь прелестный пейзаж? – откликнулся Йен.

– О!

Фредерик деликатно откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Ваша матушка, мисс Гривс?

– Да… я…

Не отрывая взгляда от Йена, старая дева сделала знак горничной, маячившей у подножия лестницы:

– Дженет, пожалуйста, проводи мистера…

– Смита.

– Пожалуйста, проводи мистера Смита в гостиную моей матери.

– Да, мэм.

Девица с прыщавым лицом сделала шаг вперед, и ее голубые глаза чуть не выпрыгнули из орбит при виде скучной и раздражительной хозяйки, флиртующей с незнакомцем, как обычная потаскушка.

– Сюда, сэр.

Вознаградив Йена улыбкой, Фредерик позволил провести себя по узкой лестнице и оказался в захламленной гостиной, заставленной разнокалиберными стульями, диванами и столами, почти скрытыми под ужасающего вида коллекцией фарфоровых фигурок.

– Какой-то мистер Смит хочет вас видеть, мэм, – прокаркала девица.

Старуха с пышными седыми волосами и узким лицом, изборожденным отметинами возраста, подняла глаза на Фредерика и смерила его на удивление проницательным взглядом.

В отличие от своей неудачливой дочери миссис Гривс в свое время отличалась недюжинной красотой. К тому же она была гораздо приветливее и встретила Фредерика хорошо.

– Принеси нам чаю, Дженет, – пробормотала она, откладывая шитье.

– Да. – Сделав книксен, Дженет попятилась к двери, наткнулась по дороге на стол и, опрокинув его вместе с цветком в горшке, наконец прошмыгнула за дверь.