Бури не будет
Шрифт:
Спустя пару минут он приподнялся. Его глаза были наполнены растерянностью и смущением, как это не странно, а на обоих плечах красовались по три кровавые полосы от ногтей Хэдды… К нему словно вернулся рассудок.
Первое, что она почувствовала, это то, что она не стала ветром и не растворилась, а лежала на шкуре медведя в пещере, за пределами которой было чистое небо и белая ночь. Растущая луна заглянула своим светом, как немой свидетель обещала сохранить эту тайну.
Хэдда ощутила, что у неё пропал страх. Всё тело гудело. Сил не было даже пошевелиться. Она не понимала что происходит вокруг, не
Хэдда отвернулась к пещерной стене и закрыла глаза, умоляя богов забрать её из этой жизни, к маме.
Ролло сел на против Хэдды и смотрел ей в затылок, словно просил прощенья за то, что произошло.
Он повернул её лицом к себе, желая видеть её глаза, она же, пролежав несколько мгновений повернулась обратно к стене, съёжилась на шкуре, подбирая под себя свои разбросанные вещи и поправляя медальон, и не пытаясь одеться. Постепенно силы стали возвращаться. Хэдда села и прижалась к стене, оглядываясь по сторонам. Дыханье участилось, опять подступили слёзы. У неё началась истерика. Он попытался подать ей что-то из еды, она швырнула в него щёпотью земельной пыли. Он закрылся рукой, чтоб не попало в глаза. Схватил её за подбородок, готовый ударить её, но когда в свете белой ночи и яркой луны увидел её взгляд, отпустил лицо девушки, медленно опустил руки, не отрывая от Хэдды глаз.
Он приложил ладонь к своей груди и произнёс,
– Ролло!
Она что-то стала говорить на своём языке, но Ролло без труда понимал о чём идёт речь, многие слова были похожи на его язык, но произносились иначе.
А она его проклинала,
– Грязная свинья, будь ты проклят, гад! Ненавижу тебя! Мой отец убъет тебя!
Ролло слушал не перебивая, взгляд его был на столько глубокий, что гневный пыл Хэдды стал стихать.
– Ты мне очень нравишься, – сказал он на своём языке.
Она поняла, что он сказал, опять же и его слова были во многом такими же как в её общине, и для неё его произношение было не знакомым.
– Ненавижу тебя! – отвечала Хэдда, – Мой отец великий Фроде и он отомстит тебе за меня. Он тебя убъет. А твоей головой будет кормить наших собак.
Ролло улыбнулся.
Много раз, после порабощения городов он брал женщин. Они сыпали проклятия. Кого-то из них он убивал, кого-то просто выбрасывал, не обращая внимания на все гневные эмоции.
В этот раз не было желания делать больно этой юной пленнице и расставаться с ней.
– Не сердись на меня, – говорил Ролло, – я знаю, что поступил не правильно, но я тебя не отпущу. Ты будешь моей раз и навсегда. Ты моя жена.
– Я убью тебя сама, никогда не стану твоей женщиной, дикарь. Вернусь домой и приведу сюда всю общину.
Она нащупала поблизости кость какого-то оленя и швырнула в Ролло.
Тот получив по голове прилетевшим костенелым огрызком, сменился в лице и схватил Хэдду за волосы притянув к себе, опять же с желанием остепенить девчёнку. Её лицо снова осветилось светом белой ночи и яркой Луны.
О боже, как она была прекрасна. Столько страсти и ненависти было в её глазах, эта безумная и сильная энергия проникала в него.
Он опять изменился в лице. Улыбнулся. Крепко обнял её и припал к её губам. Он целовал её как никогда никого не целовал. Она сопротивлялась. Продолжала его царапать и кусать за губы. За щёки.
– Пусти меня, дикарь!
Девушка сводила его с ума.
Хэдда сопротивлялась, пыталась его ударить, но он был сильнее и ей оставалось только подчиниться. Внутри неё всё боролось, она понимала, что никто не должен её целовать и тем более овладевать ею против её желания. Как это происходит? Она отказывалась в это верить, ей было всего 17 лет. Для того времени это был взрослый возраст. Но оберег отца был очень сильным и такого она не могла себе представить. То что она испытала, сломало всё, о чем она когда-то мечтала, будучи дочерью Фроде. В ней кипела кровь. Она понимала, что она стала иной.
Он оторвался от её губ и она схватила его за лицо вцепившись когтями в щёки. Она держала его так сильно, что он не пытался делать резких движений. Из под её ногтя просочились капли крови Ролло. Глаза Хэдды горели от ярости,
– Ты, грязное животное, ещё раз ты дотронешься до меня своими грязными руками, я выколю тебе глаза, выну твою печень и брошу её стервятникам!
Ролло не всё понимал из того, что она говорила, к тому же речь Хэдды была очень быстрой, похожей на пение маленькой птицы. Он просто смотрел на неё. И своей сильной рукой он убрал от своего лица её руку. Впившийся в щёку ноготь Хэдды оставил глубокий порез.
Она ослабила руку… От волнения девушка заплакала глядя в глаза насильника.
Ролло нежно погладил её по голове, не отрывая глаз. Хэдда ударила его кулаками по царапинам на его плечах и это было так по девичьи, так бессильно. Он ещё раз погладил её по голове. Девушка оттолкнула его руку. После чего Ролло прижал её к себе и уложил рядом с собой на шкуру убитого утром медведя…
– Спи! Бури не будет, – сказал он, крепко обнимая её, не давая ей вырваться.
Хэдда ещё какое-то время брыкалась, но силы её оставляли. Мозг отказывался верить в то, то это происходит с ней. Сон был не сон, а прерывистое отключение сознания.
Всё тело гудело. А Ролло погрузился в сон. Руки его постепенно ослабли.
Она лежала рядом с этим дикарём, который украл её из дома, который овладел ею против её воли и она ничего не могла сделать, чтоб этого избежать. Хэдда ничего не чувствовала. Ощущение того, что это происходит не с ней, сменялось прозрением. Она возвращалась к реальности, всё происходит с ней, значит так, как угодно богам.
Солнце не заходило полностью за горизонт, и снова поднималось над Землёй и в пещере становилось светлее..
От костра не было ни малейшего огонька.
Она просто лежала на шкуре медведя и смотрела в пространство, в прошлое, в себя.
Хэдда думала о том, что жизнь не будет прежней, думала как теперь будет жить дальше? Мысли её переплетались как волосы в косы, пока девочка не уснула.
VII.
Сознание вернулось под утро, когда Солнце не только светило, но уже и пригревало.
«Надо бежать», – промелькнуло в её голове.
Она попыталась тихо собрать одежду и выбраться из пещеры, собрав свою одежду она подобралась к валуну возле выхода, оглянулась и сделала шаг, что-то резко натянулось на ноге. Хэдда опустила взгляд на ногу и увидела кожанный шнурок, завязанный с одного конца к её ноге, другой к его руке.