Бури не будет
Шрифт:
Ролло бросило в жар. Он осмотрел дом. Больше никого небыло. Она была одна. Но судя по тому, что лежало в доме, в нём жили мужчины. Медлить было нельзя. Он схватил кувшин с молоком, сделал несколько глотков. Глотал жадно, словно не пил много дней. Молоко бежало по его бороде и стекало на одежду оставляя белые дорожки. Уталив жажду, он бросил кувшин в сторону. Тот разбился, оставив на землянном полу большую белую лужу.
Он подошёл к девушке, поднял её нож и убрал за пояс и приподнял её за голову вглядываясь в её черты.
– Э-эй! Кто ты?
Он смотрел на её лицо и опустившиеся на её глаза волосы. На её шее свисал медальон в виде солнца, и вся она была прекрасна. У Ролло возникло необъяснимое волнение, которое знакомо тем, кто влюблялся с первого взгляда.
Хэдда была без сознания.
Его дыхание участилось. Он прижал её к своему уху. Почувствовал, что она дышит. Кожанным шнурком смотал ей руки. Её платком перевязал ей рот, приоткрыл дверь осмотрелся и никого на пути до ворот из деревни не увидел. Народ общины, завидев волков, попрятал в домах скотину и спрятался сам. Ему нужно было быстро уходить из общины.
Ролло взвалил девушку на плечо и осторожно вышел из дома. Пройдя мимо двух домов он вышел из деревни и направился в сторону скал и пещеры.
Опасался он только одного, волков. Но в этот раз ему повезло, волчата занимались делёжкой убитой коровы и растаскивали её мясо подальше от этих мест, рядом с деревней было для них не безопасно оставаться.
Ролло прошёл вдалеке от стаи скрываясь за кустами и оврагом.
По дороге Хэдда очнулась. Она пыталась вырваться, ударить незнакомца головой или коленками, пыталась кричать, но всё было бесполезно. Сильные руки Ролло держали её крепко, он нёс её в пещеру, которую отвоевал для себя у медведя.
VI.
Смеркалось.
Ролло принёс Хэдду, бросил её на пол пещеры и сел рядом разглядывая её глаза и волосы, грудь, медальон.
Она отодвигалась от дикаря, отталкивалась от него ногами, но это было тщетно, Хэдда прижалась к стене, опасаясь, что варвар ударит её. Страх был в её глазах, она смотрела на него не скрывая гнева и он это понимал. Ролло чувствовал, что она готова набросится на него в любую секунду, и её останавливает лишь то, что у неё связаны руки.
От своего гнева, она была ещё более красивой. И красота эта была живой и излучала сумасшедшую энергию. Он убрал в сторону своё оружие и нож Хэдды.
В нём всё закипало от страсти.
Ролло снял с камня шкуру и постелил мехом вверх.
Хэдда понимала, что всё что сейчас будет, это самый страшный кошмар в её жизни.
Его сильное дыхание и спокойный уверенный взгляд, говорили о том, что ничто его не остановит.
Он не отводил от неё взгляда, иногда было видно, что по его шраму на лице идёт напряжение и подобие улыбки, от чего он казался ещё более зловещим. Ролло развязал её руки.
Она тут же бросилась на него с кулаками. Она кричала визжала, била его по лицу, по плечам. Он схватил её за запястья, и прижал к полу своей массой. Одной своей рукой он держал обе её руки, другой сорвал с неё
О боже, как она была прекрасна. Её гневная страсть на лице, стройная фигура, грудь, бёдра, ноги, плечи, шея и этот красивый медальон на ней… Сделали своё дело.
Он прижал её грудь к своему лицу. Она пыталась сопротивляться, но всё было тщетно.
Хэдда укусила его за шею, это было больно.
Он отдёрнул от себя девчёнку схватив её за щёки и подбородок так сильно, что она не могла пошевелиться.
Её глаза наполнились слезами, дыхание стало частым и глубоким.
Он был словно дикий, но при том, нежный зверь. Он удерживал её, но ни разу не ударил. В порыве этой страсти он сорвал с себя одежды.
Хэдда увидела его сильное тело, покрытое шрамами и то, что ей предстояло ощутить внутри себя.
Это было внушительное естество, к тому же от воспылавшей страсти оно уже приобрело прямую форму. Оно было чем-то страшным для неё. Она кричала, извивалась вырывалась, но тем самым ещё больше расписывалась в своём бессильи. Он схватил её за волосы и прижал к себе. Теперь она всем своим телом ощущала мужчину и чувствовала его запах, с чем ей предстояло иметь дело, понимает каждый… Она плакала, пыталась умолять, но дикаря это не остановило.
Он нарушил то, чем дорожила Хэдда, чем дорожил её отец, оберегая свою дочь. Остановить его она не могла.
Хэдда потеряла способность сопротивляться. Она понимала, что спасенья для неё нет и не может быть.
Он раскинул её на шкуре убитого им утром медведя и стал наслаждаться её вкусом, запахом, теплом и влагой. Всё это подавляло волю Хэдды она понимала, что уходит детство, не такой она представляла свою первую ночь с мужчиной. Она кричала, стонала…
– Папа!
А обратной дороги уже не было.
Твёрдый как камень корень Ролло вошёл в неё причиняя ей сильную боль. Она плакала, кричала, а он всё не унимался. Двигался не оставляя ей шанса избежать этого и что-то исправить. Он брал её так долго, что ей казалось, эта ночь бесконечна… И вот он дошел до апогея своего действа. Она почуствовала как внутри её все чем то наполнилось. Чем-то горячим, чем-то тем, что уняло боль. Он зарычал как зверь, сжав её в своих объятиях, прижал её своим телом словно умер.
Она задыхалась от его тяжести, да и дышать не хотелось. Хотелось умереть, раствориться в воздухе, улететь по-ветру и никогда больше не приобретать человеческий облик, оставаясь с ветром.