Буревестник
Шрифт:
Суббота. Прихорашиваюсь. Брызгаюсь крутым парфюмом - Джайвенчи, французский. Волосы слегка в растрёп. Вырядился сверх всякой моды и полетел в столицу.
Кармен стояла на фоне белых колонн галереи в сиреневом жакете поверх персиковой блузки, чёрных брюках и бордовых туфлях. Она накрасила губы, забрала волосы в комок на макушке, в уши вставила длинные серьги-цепочки. Протянула руку с лакированными ногтями:
– Добрый день! Вы снова в
– С вами не сравнить.
– Да, трауру конец.
– Очень рад за вас. Давайте покатаемся.
– На чём?
– А вон...
– Это ваш?
– Да.
– У вас и машина, и новый мотоцикл, и самые стильные вещи... А фото Мэриан?
– Прошу.
– ... Симпатичная. Вы любите её?
– Боюсь, она меня больше...
– Фред, давайте пройдёмся немного. ... Для меня последние пять месяцев были кошмаром наяву. Единственный просвет - наши встречи. Я жила от субботы до субботы...
– Но однажды не пришли.
– Пришла. И видела, как вы ждёте... Что вас толкнуло ко мне. Жалось? Робость?
– Неважно.
– Знайте, я вам благодарна за поддержку, за участие, даже когда оно приобретало такие причудливые формы, как разорение тётиной аптечки... Но теперь... я вынуждена погасить фонарь, светивший мне в ночи. Настало утро. Я встретила... другого человека - того, что привёз весть от сестры.
– Как это было?
– Удивительно. Почти сразу же, как мы с вами расстались у метро, меня окликнул кто-то на перроне: "Минни!" - это моё детское прозвище. Подходит мужчина чуть старше средних лет, смотрит в глаза и спрашивает: "Полностью - Миньона?"...
– А сам он представился?
– Да. Это просто невероятно. Я даже попросила у него паспорт. Фамилия, как вы часто говорите, жуткая - Мориарти. И - вот совпадение!
– его дед был профессором в Гарварде. Отец - военно-морским офицером. Сам себя он считает бродячим философом. Все зовут его Дин. "Полностью - Алладин?" - спросила я, но это уже потом, когда он провожал меня до дома...
Она говорила быстро, перескакивала с пятого не десятое, словно запыхавшись. Мы повернули к мотоциклу.
– Все площадные волокиты, ловеласы и пройдохи умеют пусть пыль в глаза. Приличный человек отдал бы вам письмо и откланялся.
–
Мы уже стояли возле мотоцикла.
– Прокатимся уже?
– Я немного боюсь. Вы не будет превышать дозволенную скорость?
– Ни в коем случае. Куда поедем?
– Ну, хоть к собору.
Я помог ей надеть шлем, она села позади, тихонько взяла меня за бока (для сравнения - Мэриан всегда берётся за живот, по-хозяйски так). Я нарочно дал кругаля по разным бульварам и переулкам. Меня же не просили довезти быстрее. Наконец встаём у тротуара. Рядом ресторан, такой, какие в Льюисе и не снились.
– Заглянем?
– предлагает Кармен.
– С удовольствием.
Зашли, спросили свободный стол, расположились у самого окна.
– Фред, позвольте мне вас просветить ещё и в кулинарном искусстве. Вы же совершенно не разбираетесь в сырах.
– Я отличаю их от всего остального.
– Это несерьёзно.
И заказывает дегустационное блюдо импортных сыров. Ну, ладно...
– А ваш этот жиголо разобрался с королевой Маб?
– Не называйте его так! Если бы вы с ним познакомились, то быстро прониклись бы уважением... Да, он нашёл ответ. Мы встретились как раз вчера вечером в Кенсингтонских садах. Он поблагодарил меня за вопрос, который совершенно по-новому раскрыл для него веронскую трагедию. Вы сами знакомы с сюжетом "Ромео и Джульетты".
– Конечно! Не совсем же я из-под забора!
– Извините. Я попробую передать вам теорию Дина немного покороче, как я сама её поняла. В этой пьесе принято видеть только историю любви, но в действительности она пропитана философией и мистикой. Если исключить стариков и представителей официальной власти, перед нами пять активных мужских персонажей.
– А почему стариков и власть надо исключить?
<