Буревестник
Шрифт:
Присаживаюсь на бревно, прислушиваюсь... Даже птицы молчат. Весь мир словно вымер.
Сверху негромкий нарастающий гул. Задираю голову, смотрю в просветы и вижу белохвостый самолёт, плывущий к югу, куда-нибудь в Италию, Испанию, Францию. Знал бы он, над чем так гордо парит! Сидят люди в креслах, дремлют или смотрят на сугробы облаков и думают о сладкой вате или Альпах, о пене на шаманском или пышных блондах... А я вот никогда на самолётах не летал и не видал ни Каркассона, ни Гренобля. Что ж, не судьба.
Деваться некуда, пойду домой.
Разжёг камин, жду в кресле... Наконец шаги, тяжёлые и быстрые. Дверь - настежь с грохотом.
– Ах, вот ты где! Посиживаешь, моль карманная!
Вчерашний гнев, когда меня хотели приласкать сковородкой, не сравнился бы с этим. Чёрно-белая грива Мэриан стояла дыбом. Я знал, что будет так, но вот, что дальше...
– Ножницы! Живо!
Я достал их из комода, смиренно подал, а она вдруг начала оттягивать пряди своих волос, срезать под корень и швырять в огонь. Состригла всё, что было светлого, почти наголо.
– Я всё ещё похожа на Миранду!?
– Нет.
– Ну, слава Богу! Вот ведь идиотка! Полюбить такую мразь! Такую гниду! Подчинится этой сволочи! Дать растоптать себя в лепёшку! Ни достоинства, ни самоуважения!
– Ты...
– Заткнись и слушай: "Он заставляет меня усомниться в себе... Благодаря ему я увидела себя со стороны и поняла, как я мелка и ограниченна, какие у меня устаревшие понятия обо всём... Я стала совершенно иной после того, как он заявил, что терпеть не может женщин "не от мира сего"!
– Я...
– Цыц! "Он заставил меня принять эти взгляды, и мысль о нём заставляет меня испытывать чувство вины, если я нарушаю правила... Не разглагольствуй... Не иди на компромиссы со своим окружением,... заставь умолкнуть собственное мещанство... Не ходи на дурацкие фильмы, даже если тебе этого очень хочется, не читай дешёвку в газетах и журналах, не слушай чепухи, звучащей по радио или по телеку... Вот какие принципы он заставил меня принять" Концлагерный насильник!!! Вертухай вонючий!!! А она всё терпела, дурёха!!!... Да если б кто меня! посмел! назвать сучонкой! Да я вот этими руками размозжила ему всё хлебало! А потом ещё мой брат или парень сплясал бы жигу у него на рёбрах! ... Где это видано, чтоб с девушками обращались ТАК! Чтоб выставляли на посмешище и их, и их родню: "это Миранда Грей, терпеть не могу её тётку" - свинья в хлеву бы постыдилась!
– Но это не я! Это Вестон!
– Конечно, он, паскуда! Он же из неё уродку сделал! Мать и отца научил презирать -
– Так ты что... не на меня ругалась?
– На тебя!? Да по тебе и так уж вкривь и вкось проехались, горемыка! Она за все свои обиды отыгрывалась на тебе. Фонарик есть?
– Вот.
– Гляди сюда.
Она подозвала меня на пол к камину, раскрыла оба дневника.
– Когда ты показал ей свои фотки, она повела себя точь в точь как тот козёл, когда смотрел её рисунки. "Это - не живое искусство... Вы словно работаете с фотоаппаратом... Вы здесь фотографируете. Всего-навсего", - это он ей, а вот она тебе: "Они мёртвые... Вообще все фотографии. Когда рисуешь что-нибудь, оно живёт. А когда фотографируешь, умирает". Он ей: "Вы стараетесь". Она тебе: "Вы старались". Наверное, даже тон подделывала!
– Но ведь это неправда. Фотография - тоже искусство. А фильмы... Кто решает, какие дурацкие, какие нет? И я не понимаю,... если он был с ней так груб, почему она к нему тянулась?
– Он был с ней не просто груб. Он её целенаправленно ломал, со знанием дела. То говорил что-то приятное по мелочам, то унижал в том, что для неё особенно важно, то давил на жалость, рассказывая, например, о своих детях. Он внушил ей, что она неполноценна. Особенно когда она не далась ему в объятия, и он сказал... Сейчас найду... "Вы неправильно себя ведёте..." Нет, не то... Вот: "Вы Юнга читали?... Он дал название подобным вам особям вашего пола. Правда, это всё равно не помогает. Болезнь от этого не становится легче... Болезням бесполезно сообщать, как они называются". Сначала он назвал её больной, потом всю её свёл к болезни. А потом уж она сама себя стала этим мучить: "я испугалась: может быть, я - фригидна?".
– Что значит фригидна?
– Ну, это если женщина не получает удовольствие в постели. В широком смысле - не может любить. На простом языке это оскорбительное слово, как импотент - про мужчину. ... Выдумки в пользу ничтожеств, не умеющих ухаживать!...
– Значит, Миранда возомнила, что всё её окружение - дрянь, и сама она пустая, и в училище пудрят мозги, и только этот человек может наставить её на путь?
– Да. При этом он ни капли её не уважал.
– Но иногда он говорил ей по-настоящему хорошие слова.
Ищу, листаю...
– "В вас тоже есть эта великая тайна... некая цельность. Вы - словно шератоновский шедевр, не распадаетесь на составные части".
– А дальше?
– "Всё это говорится таким равнодушным тоном. Холодным..."