Бунтарь
Шрифт:
Мы здесь уже сорок минут, и до сих пор единственное свободное время, которое она дала мне — посещение туалета, и даже потом я не смог сбежать. Я просто нуждаюсь в передышке.
— А вот и моя прекрасная дочь! — Мать Кариссы, Кейтлин Форбс, медленно идет к нам с распростертыми объятиями и своей протяжной южной речью. — Боже мой, ты выглядишь блестяще, милая. И, Зейн, ты выглядишь довольно привлекательно. Уверена, что Карисса одела тебя с ног до головы. Ей всегда нравилось одевать всех своих парней.
Парней?
— Мама. —
— Ну, надо же! — Кейтлин с легкой улыбкой хлопает меня по руке. — Ты знаешь, как настоять на своем. Я хотела бы позже узнать твой секрет. Карисса крутит своим отцом и мной со дня своего рождения.
Через группу гостей проходит отец Кариссы, здоровается и становится рядом с женой.
— Разве эти двое не выглядят восхитительно? — как бы размышляя говорит Кейтлин. — Я могла бы просто съесть их. Превосходная картинка. О, это напоминает мне о том, что я должна их сфотографировать.
— Нет, — говорю я.
Карисса стреляет в меня взглядом, а Кейтлин смотрит в недоумении.
— Прошу прощения, я не ослышалась? — спрашивает Кейтлин.
Мистер Форбс бросает на меня злой взгляд, намного злее того, как он смотрел на меня в прошлый раз, когда мы с Кариссой сидели рядом.
— Просто я не фотогеничен, — говорю я.
— Это только для нашего семейного альбома, — говорит она. — Карисса наша единственная дочь. Просто нам нравится все документировать. Боже мой, я сохранила все школьные фотографии, все ее молочные зубы и всех кукол Барби.
— Давай, детка. Никто, кроме нашей семьи, не увидит фото. — Карисса теребит кисть моей руки, немного наклоняя свою голову в сторону и мило улыбаясь, и все это под взглядами ее родителей. — Это сделало бы маму счастливой.
Мистер Форбс прочищает горло и зло смотрит на меня, а затем его взгляд устремляется к дальнему концу помещения, где возле бара стоит их сын Тейлор, обрабатывая нескольких игроков. Я вижу, как он передает им свою визитку.
Тейлор гребаный Форбс.
Он не только печально известный мудак и брат моего сумасшедшего сталкера, но также он однажды попытался склеить Мирабель, сказав ей, что она заслуживает лучшего, чем такую грязную мразь, как я. Из-за этого он навсегда останется в моем черном списке.
Печально то, что если бы Мирабель тогда ушла к Тейлору, то сейчас не проводила бы остаток своей жизни в одиночестве в каком-то медицинском учреждении.
Иногда жизнь — та еще сука.
В тот день, когда Тейлор уезжал от Рут, я остановил его и сказал, что Далила моя, несмотря на то, что это не так. Возможно, я сыграл на высокомерии и обаянии, когда говорил это, но в глубине души темная часть меня знала, что что-то назревает.
— Давай, детка, — нежным голосом говорит Карисса мне на ухо. — Давай повторим наши напитки. Будь джентльменом и закажи мне «Лемон дроп мартини», хорошо? (Примеч.: коктейль, в состав которого входят водка,
Я рассеянно осматриваю помещение в поисках часов, чтобы узнать, сколько еще мне оставаться в этом аду, и когда оборачиваюсь, стоящая передо мной Карисса поднимается на носочки и прижимается ко мне продолжительным поцелуем закрытыми губами.
К моменту, когда осознаю произошедшее, первое, что я делаю — оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что никто этого не видел. Здесь присутствует несколько фотографов с пропусками для прессы, и последнее, что мне нужно, это увековечивание этого нежелательного поцелуя на фотографии.
— Зейн? — сзади меня раздается женский голос.
Я поворачиваюсь и мгновенно узнаю Дафну Роузвуд. Позади нее стоит Уэстон, награждая меня обеспокоенным взглядом, который никогда не хочется видеть на лице своего лучшего друга.
— Я не понимаю... — Дафна приподнимает голову, указывая взглядом на Кариссу, уже занятую разговором с кем-то и одновременно обхватившую меня руками сзади за талию.
Черт.
Черт. Черт. Черт.
— Это не то, на что это похоже, — выдыхаю я. — Я могу объяснить.
— Не стоит. — Обычно милая манера общения Дафны меняется, и она нахмуривает брови. — И держись, блядь, подальше от моей сестры.
— Дафна, — кричу я, когда она уходит. — Уэстон, подожди.
Они ушли, а я застрял здесь с этим черноволосым демоном в платье, по иронии судьбы подходящим для ангела.
Я не могу дышать.
Схватив руки Кариссы, я отталкиваю их и избавляюсь от ее объятий.
— Эй. — Она надувает губы, а я стремительно ухожу прочь от нее. — Куда ты собрался?
— Дай мне одну чертову минуту. — Я кричу на нее так громко, что это ранит даже мои собственные уши, и вокруг нас прекращаются все разговоры. Моя крепко сжатая челюсть словно из железа, а в глазах плещется океан ярости. — Боже, я не могу дышать, когда ты так цепляешься за меня. Просто оставь меня в покое, Карисса. Твой спектакль чертовски жалок. Повзрослей уже, нахрен.
К Кариссе подходит отец, ее нижняя губа дрожит, а глаза наполняются слезами. Я вижу, как он кивает через комнату двум охранникам, которые стоят возле входа. Они пробиваются сквозь толпу и направляются ко мне.
И вот так…
Я облажался.
Глава 36
Далила
— Доброе утро, солнышко. — Я варю кофе, когда моя сестра в воскресенье, плетясь, входит на кухню.
Это будет долгий день. Мы должны успеть упаковать кое-какие вещи до того, как приедут перевозчики мебели. К счастью, мне удалось убедить Рут, что я не способна сдвинуть ее шкаф для фарфора, кровать королевского размера и высоченный комод.