Буддийское сердце
Шрифт:
И мясом, что тот покупал, с той кошкою делилась.
Одну часть мяса отдавала ей, другой – питалась,
Так жили время, некоторое, всё обходилось,
Потом опять другой кошки в когтях мышь оказалась,
Та собиралась уже съесть её, но мышь взмолилась:
– «Не делай этого, и каждый день ты будешь сытой».
История и с этой кошкой та же повторилась,
Но в этот раз часть мыши на три части уж делилась,
Для кошек всех секрет богатства мыши
Когда мышь в лапах у четвёртой кошки побывала,
Заметил Бодхисаттва, что мышь очень похудела,
Когда ж попала в когти пятой, то почти не ела,
Спросил её и Бодхисаттва, что с ней стало.
Она о злоключениях своих всё рассказала,
Что голодна она, и выхода не находила,
Соорудил ей куб он из прозрачного кристалла,
Сказав, чтоб в кубе этом время, некое, пожила:
– «Когда к тебе придёт, ответь ей грубыми словами,
Так, чтоб та разозлились, и терпенье потеряла».
Залезла в куб мышь с мясом и наелась до отвала,
Лежала и смотрела на мир сытыми глазами.
А вскорости одна из пяти кошек появилась,
Хотела у неё своею долей поживиться,
Но мышь на кошку с наглым удивлением воззрилась,
Сказала: «Ах ты, слюнтяйка, не стану я делиться.
И если голодна, кормись детишками своими».
От злости кошка бросилась, на мышку налетела,
Но не заметила, та в кубе, кристальном, сидела,
Невидимой была стекла преграда между ними.
Ударилась так сильно, как на камень набежала,
Что, выскочили из орбит глаза, лежать остались,
И мышь опасность – ею съеденной быть – избежала,
Таким же образом пять кошек с жизнью их расстались.
Так Бодхисаттве каждый день монеты отдавая,
Жила беспечно мышь с ним, даже голода не знала,
И дружба с Бодхисаттвой всегда жизнь ей защищала,
Так прожили они всю жизнь, друг другу помогая.
21. История о воронах
Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,
И в царстве создавал законы среди масс, народных,
То Бодхисаттва божеством морским опять родился,
И обитал в морских глубинах средь существ, подводных.
Раз ворон со своей подругой прилетел на море,
Чтоб кормом там на берегу каким-либо разжиться,
Дары там люди оставляли, чтобы сохраниться,
Всем божествам, чтоб избежать им гибели и горя.
Божественные существа повсюду обитали,
Как птичий бог Супаннас, также Нагас, бог змеиный,
У моря угощенье моряки им оставляли,
Такой обычай соблюдали рыбаки, старинный,
Нашли ворон с подругой
Рис, мясо. рыбу, фрукты, и наелись до отвала,
– «Мне море нравится, -подруга ворону сказала, -
Кто в нём живёт, не может побираться словно нищий,
А почему бы жителями нам не стать, морскими,
Нам нужно научиться лишь нырять и плавать вольно.
Давай попробуем, ведь чайки плавают, мы с ними
Друзьями станем, будем жить так сытно и довольно».
Услышав слова эти, ворон с нею согласился,
Но всё же сомневался, и воды ещё боялся,
Когда та подошла к воде, на берегу остался.
Но, пересилив страх, последовать за ней решился.
Но тут волна, огромная, на берег накатила,
Как будто из пучины сама смерть на берег влезла.
Его подругу подхватила, в море утащила,
Помочь никак не мог он, под водой она исчезла.
И ворон, сидя на камнях, заплакал, сожалея,
Что потерял подругу, стал кричать, что было силы:
– «Любимая, зачем ты чайкой стать меня просила,
А я тебе согласье дал, глупца мозги имея».
Его крик жалобный все вороны тут услыхали,
Всей стаей собрались, к нему на берег прилетели,
И стали утешать, помочь ему чем-то хотели,
Подругу чтоб спасти, свои идеи предлагали.
Один сказал: «Нас очень много, мы тебе поможем,
Давайте, воду эту вычерпаем всю из моря,
На дне найдём подругу, и исправим твоё горе,
Вернём её тебе, ты нам поможешь в деле тоже».
И все с энтузиазмом принялись за это дело,
Все стали клювами вычерпывать из моря воду.
У скал собралось множество вороньего народа,
Решили море осушить, работа закипела.
Но вскоре в горле стало горько от воды, солёной.
Глаза со временем у воронов всех покраснели,
Но всё ж они подругу ворона спасти хотели,
И, осушая море, песню пели о спасённой:
– «Хоть и глаза устали, в клювах соль вся остаётся,
Стараемся спасти её мы, силы прилагаем,
Но море полное, всё вычерпать не удаётся,
И почему так получается – не понимаем».
И также ворона друзья всей стае подпевали:
– «Подруга наша, дорогая, ворона супруга,
Тебя мы в стае, как прекраснейшую птицу, знали,
Зачем же в море ты пошла одна, покинув друга?
Изящным клювиком и черноокими глазами
Блистала ты, и голосом, чистейшим, песни пела
На радость нам, но море твоим телом завладело,
И ты в воде погибла, и уже тебя нет с нами».
И тут вдруг божество морское появилось