Буддийское сердце
Шрифт:
До тех пор, пока похоть во мне быть всё продолжает,
Мне не поднять главу от четырёх врат наказанья.
Тьма тёмных сил свет разума аскета побеждает,
Восстановить мне нужно моё прежнее сознанье,
Сегодня же необходимо мне вернуть царю царицу,
Лишь после этого смогу расправить свои плечи,
Расстаться с этим миром, в Гималаи возвратиться».
И он отправился с ней во дворец с царём на встречу,
Сказав: «Великий
Через неё во мне одна лишь похоть и родилась,
Попал в капкан страстей я заколдованного круга,
Душа моя от угнетенья в нём и притомилась.
Желанье ею обладать меня с нею связало,
Всегда, когда красивой женщиной овладеваешь,
Родятся вдруг желания, другие, и всё мало,
Освободиться можно, лишь когда всё оставляешь».
И тут опять он впал в экстаз и в воздух вдруг поднялся,
Скрестив обе ноги, царю дал тайное ученье,
Унёсся в Гималаи, медитацией занялся.
С людьми же больше не встречался, жил в уединенье.
В экстазе пребывая, он обрёл богов сознанье.
Обычно, в медитации глубокой находился,
Духовное довёл до совершенства состоянье,
В последней стадии же, в мире Брахмы вновь родился.
45. История об избавлении от привязанностей
Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,
И благосостоянием народа занимался,
То Бодхисаттва в семье брахмана царя родился,
И стал духовником царя, когда отец скончался.
Однажды царь, исполнивши своей жены желанье,
Спросил её: «Любимая, чего бы ты хотела»?
Сказала та: «То, что хочу, всего лишь мечтанье,
Неисполнимое, и в этом сложность всего дела.
Я бы желала, чтобы вы на женщину, другую,
Отныне не смотрели бы в чувственном наслаждении,
Ведь заиметь вы можете здесь женщину, любую,
Вы – царь, и можете любой так сделать снисхожденье».
Услышав это всё, царь яростно сопротивлялся,
Супруга до него всё продолжала домогаться,
Не мог он устоять пред её волей, отказаться,
В конце концов, себя с трудом переломив, он сдался.
Из всех шестнадцать тысяч танцовщиц не смотрел более
Ни на одну уже со своим чувственным желаньем.
Так подчинился первый в жизни раз он женской воли,
Любовь, неодолимая, лежала в основании.
В то время на границе царства было неспокойно,
Враги в страну часто вторгались, бунты возникали,
Чтоб успокоить всех и дать
Царь должен ехать был туда, его войска позвали.
Они письмо послали: «Мы не можем защищаться».
Собрал царь срочно войско и отправился к границе,
Позвал жену, сказал ей: «Час пришёл с тобой прощаться.
Я уезжаю, нам желательно б договориться.
Бои будут. Что ждёт – победа или пораженье,
Не знаю я. А ты одна в столице остаёшься.
Так как тебя я не могу взять, там будут сраженья.
Для женщин там опасно, ты там не убережёшься».
Жена ему сказала: «Если суждено расстаться,
Посланника мне шлите после каждой второй мили,
Проедете что, чтобы я могла не сомневаться,
Что живы вы, что вас мои молитвы сохранили».
Царь согласился, в город Бодхисаттву он отправил
С отрядом воинов и слал депеши чрез две мили,
С приказом, чтоб ему всё о царице сообщили,
Чтоб передали, что он сердце с ней своё оставил.
Когда с нарочными депеши в замок прибывали,
Царица спрашивала их, зачем те приходили,
– «Чтоб ваше самочувствие узнать», – те отвечали.
– «Узнайте же»! Те с ней в постели время проводили.
Король прошёл уж шестьдесят четыре с лишком мили,
Послал ей тридцать два солдата, весть передавали,
После доклада все солдаты ночь с ней проводили,
Наутро возвращались в часть, когда с ней переспали.
Царь, наконец, в сражениях освободил границу,
Послал он Бодхисатву в город для приготовления,
Чтоб встретил весь народ его, когда он возвратится.
К царице от него нёс Бодхисаттва донесенье.
Когда царица Бодхисатвы лико увидала,
То в восхищение пришла, и в возбужденье – тоже,
Окинув взглядом с ног до головы, ему сказала:
– «Иди ко мне, мой брахман, мы пойдём с тобой на ложе».
Но Бодхисатва, слова эти слыша, возмутился.
Сказав: «Не говори со мной так. Царь наш – почитаем,
Он честен и открыт для всех, и это мы все знаем,
Царь, видя, как себя ведёшь ты, очень б удивился.
И в первый раз я с удивлением такое вижу,
И удивляться этому всему не перестану,
Я никогда это не сделаю, грех ненавижу.
И похоти твоей я потакать грехом не стану».
– «Царь для шестидесяти четырёх не почитаем,
И только ты один, я вижу, грех и ненавидишь,
Греха на свете нет, как мы, все женщины, считаем,
Конец ознакомительного фрагмента.