Будаг — мой современник
Шрифт:
Веселье длилось всю ночь и весь следующий день. Нам пришлась по душе жена Керима, которая не смела поднять глаз на гостей.
— А когда у тебя будет свадьба, брат? — спросил Керим, провожая нас.
— Пока твой брат запутался, — ответил за меня Джабир, — не знает, на ком остановить свой выбор!
Он говорил правду, но Керим не придал его словам никакого значения и обратился к нему самому:
— А ты, Джабир, нашел для себя подругу жизни?
Джабир показал на меня.
— Только после него.
— Не забудьте и меня пригласить!
— Будь спокоен! Если этот брат не пригласит, — Джабир указал на меня, — то не забудет второй! — И он ткнул себя пальцем в грудь.
— Да буду я жертвой обоих своих братьев! — торжественно заключил Керим, благодарно глядя на Джабира.
— Наш Керим искренний парень! — поглаживая пальцами усы, сказал мне Джабир.
— А Будаг не каждого человека примет себе в братья! — ответил я.
«ВТОРАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»
По дороге в Лачин я рассказал Джабиру о своих надеждах на «вторую революцию». Теперь, когда я был полноправным членом партии, я еще больше уверился в ее необходимости.
Джабир с удивлением смотрел на меня.
— Будаг, только не обижайся, ты все больше меня поражаешь. В тебе смешались граничащая с глупостью наивность и непримиримость к врагам нашего дела.
— Жаль, что я с тобой посоветовался. — От обиды я разволновался. — Выходит, и в тебе я ошибся!
Джабир обрушился на меня:
— Понимаешь, в чем дело: бывших беков не месили из одного теста, среди них ведь есть и достойные люди, прекрасные коммунисты и честные работники. Ну что из того, если кто-то из местных руководителей внук или сын карабахского или еще какого бека. Если он честно служит нашему делу, то и вспоминать не надо о его происхождении! Если же проходимец и вор, тогда надо судить за махинации и воровство. Только так! А не за его близких и дальних родственников.
— Все они хороши до поры до времени. А как только получают какую-нибудь власть в руки, тотчас тянут за собой своих родичей и знакомых из тех же бекских семей!
— Нельзя всех разом охаивать! Лучше не дойти, чем зайти слишком далеко!
— Ты зря боишься, Джабир. Прошло уже пять лет со дня установления Советской власти в Азербайджане, а нами все так же управляют беки, словно и не было революции. Нет, Джабир! Нужно разом покончить со всем бекским сословием! Я иногда уснуть не могу — все думаю об этом. Нужна «вторая революция»! Нужна!
— Неужели ты думаешь, Будаг, что только тебя волнует этот вопрос? Наверняка есть люди, сидящие повыше нас, которые задавались этим же вопросом и знают, как ответить на него.
— В ближайшее время начнутся выборы в местные Советы. Попомни мое слово: снова в начальство выдвинут тех же самых беков! По-моему, нужно
— Будаг, ну будем мы с тобой в нашей волости агитировать людей, а в другой не будут, что с этого? Все равно изберут их!
— Надо рассказать людям, что беки захватывают руководящие посты, чтобы всюду насаждать своих родственников, тогда крестьяне не будут голосовать за них.
— Превратимся с тобой в дервишей, странствующих монахов, и будем ходить из деревни в деревню? Нет, Будаг, я, может быть, и поддержал бы твою мысль, но только в том случае, если ее выдвинет партийная организация. А наши с тобой разговоры — это несерьезно!
— Джабир! Неужели ты слепой? Не видишь разве, что в нашем уезде наверху сидят или беки, или их дружки?!
— Вот что я тебе скажу, Будаг… — Джабир на меня не смотрел. — Ни этого араба я не видел, ни его верблюда не встречал… Понял?
— Струсил, да?
Он молча улыбнулся, так и не ответив мне.
Было уже поздно, когда мы вернулись в Лачин. Завели лошадей в конюшню горхоза, расседлали их. В стойле уже были приготовлены для них овес и сено.
Но еще долго в тот вечер я не мог уснуть. Закинув руки за голову, я смотрел в темное небо за окном и думал о нашем разговоре. По ровному дыханию Джабира я все-таки не мог догадаться, спит он или нет. Он явно не желал продолжать спорить со мной. Вот и он считает, что я не прав. И снова я в одиночестве со своими планами на будущее. Кто же прав? Я знал лишь то, что не отступлю. Хоть и в одиночку, но выйду на бой с беками.
Я не могу отступиться от задуманного.
Я никогда не забуду свое батрачество у беков — достаточно перевидал и настрадался я!
НОВЫЕ ВЕСТИ
После возвращения из Зарыслы я встретил на улице старшую из сестер (что жили в доме рядом с нами). Я поздоровался и хотел пройти мимо, но молодая женщина остановила меня:
— Это правда, Будаг, что ты женишься на Кюбре? — Черные блестящие глаза смотрели на меня с недоумением.
— С чего это ты взяла? — ответил я резко.
— Все говорят!
— Я разговаривал с ней всего два или три раза. Выходит, что и с тобой или с твоей сестрой я тоже говорить не имею права?
На улице показался Джабир. Он с удивлением посмотрел на меня и на нашу соседку, а потом молча ушел, оставив нас. Всего несколько дней прошло со дня разговора с отцом Кюбры, а уже весь город об этом знает.
Девушка изучающе смотрела на меня. Неожиданно мне пришла в голову мысль, как интересно наша соседка назвала своих дочерей: старшую — Ягут (Яхонт), вторую — Седеф (Перламутр), а младшую — Зумруд (Изумруд). Целое собрание драгоценностей!