Будаг — мой современник

Велиев Али Кара оглы

— Как хотите, так и думайте! — горячился Джабир. — А я сторонник серьезных мер! Может быть, стоит даже ввести публичное телесное наказание!

— Если согласиться с тобой, — вставил Тахмаз, — то надо отменить закон о равноправии женщин и мужчин и вернуться к чадре и законам шариата.

— Вот до чего довела всех проклятая Кюбра! — заохала тетушка Абыхаят. — Будь она неладна, бесстыжая! Хороших парней заставляет придумывать женщинам кары одна страшней другой! Законами, дети мои, мир не переделаешь. Время само научит женщин дорожить

данной им свободой, не роняя при этом своей чести и достоинства.

— Как только мы переселимся в новый дом, я приведу тебе невестку, мама… — успокоил ее Нури. — Такую, о которой ты мечтаешь!..

— Тетушка Абыхаят, пошлите меня сватом в дом невесты! — попросил Тахмаз.

— Поручи дело лентяю, — пошутила Абыхаят, — он тебя же учить станет! Если ты такой хороший сват, отчего себе никого не приглядишь?

— Кто сочиняет законы для других, часто себя забывает!

— Была бы мука, а лаваш будет! — ответила Абыхаят.

ПЕРСОНАЛЬНОЕ ДЕЛО

Комиссия, назначенная для рассмотрения моего дела, заседала трижды. Были вызваны Кюбра, с которой говорили в мое отсутствие, и ее отец. Потом пригласили меня и потребовали написать объяснительную записку с точным указанием дат моих командировок, мест, куда я уезжал, и с кем виделся и разговаривал. Это объяснение отняло у меня около часа.

Комиссия с пристрастием расспрашивала меня о моих знакомствах, о том, как я обычно провожу свободное время. Я отвечал спокойно, с достоинством, потому что не считал себя виновным. Пусть мои обвинители изощряются в доказательствах, а я оправдываться не собираюсь.

На третье заседание пригласили Кюбру, которая пришла с отцом и братом, а также меня. Но в комнату, где заседала комиссия, впустили только нас с нею. Я старался не смотреть на Кюбру, — какое мне дело до ее клеветы? Знать ничего не знаю!

— На прошлом заседании комиссии вы утверждали, что отцом вашего ребенка является Будаг Деде-киши оглы. Расскажите комиссии, когда и как это произошло, — обратилась к ней заведующая женотделом. На мое несчастье, на эту должность совсем недавно назначили вместо жены Рахмана Аскерли жену Мусы Зюльджанахова. Я очень опасался ее предвзятого мнения, но делать было нечего, комиссия уже работала.

Кюбра стыдливо опустила голову и тихим голосом чуть слышно произнесла:

— Когда я в первый раз увидела Будага, он мне приглянулся, и я, как он сам сказал мне, понравилась ему. Мы несколько раз говорили с ним на улице, а потом он пришел к нам в дом… Отец и мать ждали, что он пришлет сватов. Но он что-то тянул со сватовством… А однажды, когда я спала в нашем саду, он оказался рядом со мной. Как и когда он пробрался в наш сад, я не знаю… Но только с той поры я поняла, что жду ребенка… С того злополучного дня он стал избегать меня, можно сказать — совсем исчез и больше не появлялся.

— Припомните, Кюбра, когда это было?

Кюбра

начала подсчитывать:

— Получается, что чуть больше года назад, так как малышу сейчас три с половиной месяца.

— Вы сами говорите, что описываемые вами события произошли чуть больше года назад. Верно?

— Чего мне лгать и зря пятнать человека? Я говорю правду.

Нури, сидевший до той минуты спокойно, покачал укоризненно головой:

— Сестра, не бросай слов на ветер! Думай, о чем говоришь! Отвечай за свои показания! Будаг Деде-киши оглы год назад был в Шуше и не мог совершить того, о чем ты здесь говорила! Если бы это был Будаг, то ребенку твоему должно было быть только сорок дней!

Кюбра смешалась и густо покраснела. А Нури не унимался:

— Не стыдно тебе, сестра, клеветать на невиновного человека? Комиссия проверила все, что касается жизни Будага, и смело заявляет, что ты обманываешь нас. Лучше расскажи правду! Кто и почему заставил тебя сочинить такое?

С треском распахнулась дверь, и в комнату ворвался брат Кюбры — Велиш. Он явно подслушивал под дверью и теперь решил вмешаться в разговор!

— Зря вы защищаете Будага. — В его голосе слышалась угроза. — Учтите: если оставите без внимания чистосердечное признание моей сестры, то в центре найдутся люди, которые распутают клубок!

Подошел отец Велиша и вывел его из комнаты.

И тогда снова заговорила заведующая женотделом:

— Не упрямься, Кюбра! Мы хотим тебе помочь. Расскажи, почему ты решила заставить жениться на себе Будага Деде-киши оглы? Неужели ты не могла избрать другой, более достойный путь?

Кюбра упрямо опустила голову, не желая отвечать на вопросы. Но женщина не отставала:

— Ведь ты была замужем? Может, отец ребенка твой законный муж? Почему ты развелась с ним?

— Какое это имеет значение?

Нури рассердился:

— Не учи нас, что имеет значение, а что не имеет! Лучше скажи, виделась за это время с бывшим мужем или нет?

— Виделась! — с вызовом ответила она.

— О чем вы с ним говорили?

— Не помню! — так же резко ответила она, вскинув подбородок. — Какое это имеет отношение к делу?

— А где сейчас твой муж? — спросил Тахмаз.

— Здесь, в Лачине…

— Может быть, пригласить его сюда?

— Нет… нет, — неожиданно сникла Кюбра.

Но тут рассердилась заведующая женотделом:

— Слушай, Кюбра, почему ты морочишь нам голову! Сейчас же объясни причину развода! Или мы допросим его. Возможно, тогда откроются новые обстоятельства дела… Что вас рассорило?.. Молчишь!

И снова дверь открылась. На этот раз в комнату вошел отец Кюбры. Он с жалостью посмотрел на дочь и тихо сказал:

— Да пронзит стрела этого подлого человека! Кривое дерево не выпрямить! Съевший десять стручков перца горечи одного стручка не чувствует. Говори, дочка, говори!

Кюбра, казалось, собирается с силами.