Будь со мной
Шрифт:
Первым делом забегаю в ванную, умываюсь и мою руки. Переодеваюсь. А уже потом возвращаюсь в детскую, где на кроватке сидит и ждет меня Мия.
– Ну что ж, – разглядываю флакончик и читаю, как правильно пользоваться содержимым. Нахожу ватные палочки. – Давай, стягивай футболку, принцесса, – даю команду, и дочь послушно снимает вещь.
На детской нежной коже действительно начинают появляться красные прыщики.
– Загасим этих гадов, да? – усмехаюсь, когда дочь, нахмурив бровки,
После всех процедур кормлю дочь, и мы с ней усаживаемся в ее комнате. Я – с ноутом для работы, она – с пультом от телевизора. Закапываюсь в работе. Половину дня отсутствовал из-за полета в Сочи, сейчас сижу в няньках. Большой вопрос, куда делась Полина, оставив больного ребенка с домработницей.
Ближе к восьми Мия засыпает. Подкладываю под голову подушку. Касаюсь губами лба. Холодный. Хорошо, что спала температура. Выключаю свою технику, выхожу осторожно из комнаты, прикрыв за собой дверь.
В гостевой раскладываю свои вещи и набираю номер жены. Веру Николаевну отпустил раньше, смысла ей с нами торчать дома нет. Но абонент не абонент. Супер, что сказать? Искать ее по подругам? Да с какого, спрашивается.
Когда телефон вновь оживает, думал, что Полина. Но нет, Стася.
– Да, – отвечаю, а сам приземляюсь на кровать. Что-то я устал. Последние несколько дней выдаются нервными, изматывающими. Еще перелетами увлекся.
– Вадь, – тяжело вздыхает Стася. – Ты как?
– Жив.
– Супер, – хмыкает. – Ну а если по чесноку, зае… тебя эта жизнь, да?
– Стась, что ты хочешь от меня? – спрашиваю устало.
– Я по какому поводу звоню. Там мне люди знакомые шепнули, твою видели.
– Где? – сразу же сажусь в постели.
– В твоем бывшем “Кубе”.
– Зашибись, – поднимаюсь на ноги.
– А ты где? – интересуется, а я уже готов одеваться, чтобы ехать забирать эту горе-жену.
– Дома.
– А чего так рано?
– Мия заболела. Полдня торчу рядом. До Полины дозвониться не мог.
– Давай я попрошу ее упаковать в такси и домой привезти?
– Ага, послушает она. Блять, Стасян, давай ко мне сюда. Покараулишь мелкую. А я в Куб смотаюсь. Боюсь, даже если дозвонюсь до Левши, он с ней не справится. А поднимать у них скандал не хочу.
– Что не сделаешь ради любимого брата, – вздыхает девушка. – Еду уже. Пять минут, я тут недалеко.
***
И действительно мой любимый Аид приезжает быстро. Она остается с дочкой, я же за руль и в клуб. Пятница, Полину потянуло на приключения. Мать называется. Зла не хватает, от этого и тачку рву, собирая красные сигналы светофоров. Нашла куда притащить свою задницу.
Машину бросаю на парковке, еле найдя свободное место. Из здания уже приглушенно
– Какие люди! – по плечу хлопают, оборачиваюсь.
– Здорова, – протягиваю руку, здороваясь с Марком.
– Мне Стаська звонила, предупредила, что ты приедешь. Ее, честно, не знаю, как выпроводить, – кивает в сторону.
– Да я понял.
– Нормальная же девка была, – удивляется.
Была. Только кому скажешь, не поверят. Анваровы так вообще в жопу дуют своей любимой доченьке. Мию любят, уже спасибо. Я же еле отвертелся от их навязчивой заботы и не влез в их бизнес. Анваров сунул Польку в свой бизнес, в итоге, она там даже не светится. Да сам Виталя все тянет. Дочь лишь прибыль получает. Судя по всему, и с успехом ее тратит. Я же в это семейное гнездо не лезу. По горло сыт.
– Заберу. Охрану предупреди, а то я от них за нее получать не собираюсь, – хмыкаю.
Тот понимающе кивает.
И дальше начинается представление. Потому что вывести пьяную Полю без криков невозможно.
Еле заталкиваю ее в туалет, чтобы окунуть лицом в холодную воду. Она кричит, брыкается. По кой хер вляпался во все это дерьмо? Я адски устал от этого “семейного счастья”. Может, самое время прекращать?
– Рот закрой, – рычу на супругу.
Она отскакивает от меня. По лицу, шее, груди стекает вода.
– Идиот, платье мое все испортил, – визжит.
– Полина, блять, мне похер на твою тряпку еле прикрывающую твои сиськи и жопу. Ты что-то разошлась в последнее время, я устал от тебя и твоих выходок.
– И что ты сделаешь мне?
– А ничего, – делаю шаг в ее сторону, она не реагирует, провоцирует. – Просто вышвырну из дома и все.
– Не имеешь права. Ты – мой муж. А я – жена. И у нас есть ребенок.
– Что-то ты о ней не вспоминаешь. Мия дома, болеет, а ты шляешься, как последняя шлюха.
– Это ты во всем виноват, – зло орет, не стесняясь в выражениях. – Ты по бабам шарахаешься при живой жене. Ты не спишь со мной, а я что, должна тебя смиренно дома ждать? Может, ты импотент? И не хочешь в этом признаваться?
Хочется разнести все здесь к чертям, да вот только калечить себя нет смысла. Делаю два резких шага в ее сторону и бью кулаком в стену недалеко от ее лица. Боль пронзает кисть, что приходится стиснуть зубы. Полина взвизгивает и зажмуривается. Никогда не бил женщин, видит бог, еле сдержался сейчас.