Будь рядом

Дрейк Анджела

Он ничего не ответил.

— Продолжайте, пожалуйста:

— Потом они стали более пугающими. Более… интимными. — Она замолчала.

— Может быть, вы предпочли бы рассказать об этом женщине? — спросил он.

Изабелла представила серьезное лицо Эммы Хейс и покачала головой.

— Я стараюсь вспомнить точные слова. — Разумеется, это было неправдой. Она просто пыталась выиграть время.

Макс Хоторн ждал, терпеливый, спокойный, не проявляя никаких эмоций.

— Там были замечания насчет моих

волос, какие они красивые. Какие у меня длинные ноги. И очень много слов по поводу моей груди: какой она кажется округлой и тяжелой и как бы ему хотелось ласкать ее. — Она замолчала, с трудом сглотнула. — И еще привязать меня к кровати атласными лентами, раздвинуть мои ноги и любоваться.

— Возможно, вы сочтете мое замечание бестактным, но это очень похоже на любовные письма, — тихо заметил Макс.

— Да, я понимаю, почему вы так говорите, но там также было много насчет того, что он хочет причинить мне боль. Об удовольствии, которое получаешь, ощущая боль. «Удовольствие такое сильное, какого ты никогда раньше не знала», — процитировала Изабелла.

— Это его точные слова?

— Более или менее. Последнее письмо, которое я отправила в машину для резки бумаги, было самым ужасным. В нем говорилось о том, как он будет смотреть мне в глаза, доводя боль до крайности. — Она замолчала, ей казалось, что голос отказывается ей служить. — Вы думаете, это была угроза убить меня? — спросила она едва слышно.

— Возможно, — ровным голосом ответил он. — Хотя больше похоже на угрозы садиста.

— Да. — Она вздохнула. Ей казалось, что, выуживая из нее эту информацию, Хоторн вывернул ее наизнанку.

— Изабелла, — тихо окликнул он. — В ту первую ночь, придя к вам, я был совершенно уверен, что существует связь между вашим преследователем и двумя последними случаями нападения на молодых женщин в этом районе.

Изабелла вздрогнула.

— О Боже! Что с ними случилось? Они живы?

Живы. На них напали в тихих переулках и жестоко избили, сильно изуродовав лица.

— Их изнасиловали? — спросила Изабелла ровным голосом.

— Нет. Порвали белье, но следов изнасилования нет. Дрожь ужаса пробежала по ее телу. Она сгорбилась, словно для самозащиты, незабинтованная левая рука теребила повязку. Теперь она чувствовала себя так, словно ее грубо встряхнули и все внутренности вывалились на пол. Но она не жаловалась, она бы возненавидела Хоторна, если бы он утаил от нее все это.

— Изабелла, я думаю, вы могли бы помочь нам поймать человека, который совершил эти нападения.

— Вы считаете, что это тот же человек, который пишет мне и посылает кошмарные «подарки»?

— Возможно.

— Им он тоже писал письма? Тем женщинам, на которых напали?

— Нет, но он посылал им пряди их собственных волос.

— О нет! — Она закрыла глаза. — Это ухудшает дело?

— Нет.

—

Вы мне все рассказали?

— Все, даю слово, Изабелла.

— Та прядь волос, которую он мне прислал… Что вы о ней выяснили? — спросила она с интересом.

— Мы пока не получили результатов анализа на ДНК. Но в других случаях присланные волосы совпадали с волосами женщины, которой были посланы.

— Ужасно, ужасно, ужасно!

— Да. — Хоторн дал ей несколько секунд, чтобы успокоиться. — Вы поможете нам найти его? — тихо спросил он. — Отдать под суд, посадить за решетку?

Она посмотрела на него и медленно наклонила голову.

— Да. Что я должна делать?

— Я думаю, мы теперь знаем об этом человеке довольно много. Его привлекают рыжеволосые женщины двадцати пяти — тридцати лет. Незамужние, независимые, занимающие ответственные должности. Мы знаем, что он любит их дразнить и запугивать, а потом нападает.

— Почему же я получаю письма, а другие не получали?

— Очень хороший вопрос. Я считаю, что этот человек с каждой новой жертвой действует все изощреннее. Первой он просто прислал прядь волос. Второй — волосы, а потом хирургические ножницы. — Он замолчал.

— Продолжайте, — попросила Изабелла.

— Нет-нет, этого достаточно.

— Вы не хотите меня расстраивать или не говорите из-за каких-то непонятных мне правовых аспектов?

— И то и другое. — Он вздохнул.

— Лучше расскажите, — продолжала настаивать она. — Как я могу с вами работать, доверять вам, если вы не говорите мне всей правды?

— Хорошо. Вместе с ножницами была прислана недавно сделанная фотография жертвы.

— Разрезанная на кусочки, полагаю?

— Да. — Он в упор посмотрел на нее. — Вы очень проницательны.

— У меня всегда было живое воображение, и оно резко пробуждается с тех пор, как начались эти отвратительные события, — мрачно объяснила она. — Ладно, скажите, что именно вы от меня хотите.

— Чтобы вы поместили объявление в колонке для одиноких сердец в нескольких газетах и попытались его выманить. Встретиться с ним и заманить в ловушку, заставить себя выдать.

На мгновение Изабелла совершенно растерялась, его слова не укладывались у нее в голове.

— Господи! Я бы никогда до такого не додумалась, даже за миллион лет.

— Не отказывайтесь сразу, — попросил Хоторн. — Я уверен, что стоит попробовать. Единственное, что было общего у первых двух женщин, — они обе напечатали объявления в газете, в колонке свиданий. Мы считаем, что он откликнулся на объявления, договорился о встрече, а потом выследил их. Мы могли бы вместе составить объявление, учитывая все, что нам известно об этом человеке. Понимаете, я подозреваю, что он отчаянно одинок, что он из тех людей, которые тщательно просматривают такие колонки.